Рождённый в Бирюковке, или Жизнь на полшестого

Это же профанация напоказ… Возьмите себя в руки, Капитан!

Вернувшись в Канаду он отправился дальше работать механиком на завод. Но никогда не переставал знать, что он психиатр и продолжать искать себе резидентуру, пока не попался ему добрый однокурсник, давший наводку на Китай, куда он двинул со своими прекрасными документами о частном кабинете, работе в миссии ВБГ и сданными в Америке экзаменами, ну и ещё – самое главное – со знанием английского и французского, русского и украинского языков для общения с иностранцами, коих в Шанхае имеется один миллион жителей.

Интересно, как Толик характеризовал своего друга:

– Мне говорили люди, кто помогали другим: "Многие забывают доброе". Например мой друг проф. Андрей П… очень многим помог.... а потом его кидали. Я его в шутку называю : Ты – апостол АНдрей а я – остолоп:-) НУ святые люди есть… а их кидают.

Для полной честности сделаем маленькую вставочку. В 1993 году в гостинице "Лугань" Толик действительно несколько месяцев снимал кабинет и давал объявления о приёме "Психолог/ психиатр/ психоанализ" в местной прессе.

Но моментально закруглился, когда его пациентка там же – в центре города сиганула с тринадцатого этажа.

Видел ли наш герой, что его клиентка нуждалась в срочной госпитализации или нет – рассказать, увы, некому. Но кабинет свой он моментально прикрыл и из города резко удалился, так что обряд посвящения в специальность он в некотором роде прошёл: "У каждого врача есть своё кладбище".

Его рассказ: "Смертность высокая, около 15 процентов… сравнимая с хирургией.

В основном это самоубийства либо убийства. Нападения на психиатров – это часто случается. Меня пока не убили, хоть и пытались…

А вот, например… женщина с депрессией, которая считала если уйдет из жизни, то избавит от своих проблем своих близких… Её выписали из крупной клиники недолеченной, и она пришла ко мне в частную, точнее её привёл её муж, бизнесмен, кандидат в мастера по шахматам. У него любовница, я быстро понял что к чему..

Я назначил ей серьезное лечение, но заключил с ней письменный контракт – не делать над собой насилия как минимум две недели, так как лекарства мои начинают работать через две недели.

Она подписала, но не выполнила.. На тринадцатый день она выбросилась с тринадцатого этажа и, дети её, возвращаясь из школы, видели ее тело на земле. Моя медсестра – старушка плакала, и отказалась идти туда забирать капельницу, там стойка обычная… Я ее понял. Вот такая психиатрия… Есть ещё хуже".