Государственный палач

Будем удалять лишний отросток! Хо-хо-хо, – подлаживаясь под зверский киношный хохоток, несколько взвеселился доселе невозмутимый Гриша-сторож и для пущего зверства ухватился свободной несвежей лапой за девственно чистые белые плавки и почти тотчас же разомкнул свой хамский жам, его невоспитанные пальцы тут же ткнулись мне в бок, что-то схватили, и я разглядел, что он держит какую-то книжку, по виду и размеру – удостоверение личности или членский билет, с изысканно черными бархатными корочками, – явно не мое, откуда-то взявшееся на мне, чуть ли не в плавках.

Бог с ними, с корочками, но следует отметить, что поведение Гриши вызывает сожаление: лягается, точно конь, в штаны без спросу лазит, точно в свои, лапает грязными лапищами нижнее белье – совсем развинтился паренек! Придется принимать превентивные меры, иначе, чего доброго, на самом деле до моего «крючка» доберется…

В это же самое мгновение Гришу-сторожа точно ошпарили крутым кипятком, так его, сердечного, отбросило от меня, что даже я на какую-то долю секунды отбросил свои превентивные соображения, таращась на вставшего по стойке «смирно», ошалело замершего паренька.

– Прошу простить! Обознался! Инспектор 2-й категории Службы охраны Заныков Григорий.

И, отчаянно лупя на меня, растерзанного, расстегнутого, распластанного, свои вдруг ставшие казенными подобострастными зенки, замолк, ожидая дальнейших распоряжений.

– Вольно, инспектор Заныков, – на всякий случай распорядился я тоном малость рассерженного военного господина, на котором вместо бесстыдно расстегнутых светлых мешковатых брюк самые обычные штаны цвета хаки, с кумачовыми широкими прострелами по швам.

И уже стоя, заметно раздражительно морщась от вздувшегося волдыря под коленкой, от туповато-тянущей боли внизу живота, застегиваясь, оправляясь, неспешно отряхивая примкнувшие мертвые листья, лежалый какой-то мусор, нравоучительным генеральским голосом поучал.

– Деретесь вы, инспектор, пребольно… Видна выучка школы.

И, приняв книжечку, убедился, что и впрямь корочки из черного атласного бархата, с вытканным серебряными нитками коротким заголовком, который, разумеется, разглядывать не счел нужным. Напротив, со всей небрежностью сунул эту таинственную солидную книжечку во внутренний карман пальто.