Книга пятая. Реформы тела

День за днем я замечал, что пьянка все хуже сочетается со спортом. Даже спустя пару дней после возлияний я не мог полноценно нагружаться в тренинге. Придя в зал, я весил 96 килограмм, в которых огромную долю занимала бесполезная масса жировых отложений, впитавшая многолетнюю слабость зависимостей. В исходных иллюзиях мне хотелось набрать уже мышечную массу, и именно до 100 кг. Вот такая была невежественная хотелка. По мере тренировочного опыта я стал замечать существенные перемены телосложения, но весовой показатель пошел в другую сторону.

Спустя три месяца я ушел к 88 кг. Прочие факторы моего преображения я не учитывал. В моей голове сидели только надуманные цифры на весах, хотелось быть большим, сильным и угрожающе респектабельным мужчиной. Скорее даже просто большим, а сила и прочие физиологические показатели шли следом. Первое время мы занимались с небольшим отягощением преимущественно на блочных и рычажных тренажерах. К свободным весам инструктор меня старался не пускать, имея в виду ослабленный позвоночник.

Компрессионную нагрузку нельзя недооценивать, и мы всячески старались уходить от травматичных упражнений. Мало по малу мои мышцы крепли, а отравляющее воздействие алкоголя снижалось, ведь я все больше стал предпочитать спорт гулянкам.

Чем глубже входишь в понимание физиологичности ощущений от нагрузок, тем острее замечаешь пагубное влияние разные веществ, в том числе курение кальяна и вейпа, которым я тогда сильно грешил. Бывало, на тяжелом подходе жима ногами платформы под 300 кг я буквально наблюдал выделения изо рта едкого запаха курева в выдыхаемом воздухе.

Эту вонь замечал и инструктор. Похоже, в спокойном состоянии легкие удерживают то, чем пропитались за долгое время. В пиковых состояниях, когда пульс шкалит к двум сотням начинается интенсивный выброс шлака.

Не сложно понять, что травить себя мне хотелось все меньше, только объяснить новые пристрастия окружению было труднее. К тому времени уже не первый год складывались обычные ритуалы в нашей жизнедеятельности, где каждую пятницу мы с семьями и друзьями ехали куда-то разгульно веселиться.

В силу выделяющейся состоятельности нашей семьи, часто такие выезды были завязаны на мне и жене. Либо это был наш загородный дом, куда съезжался народ, тогда ящики пойла забивали холодильник и полки. Либо была наша инициатива выезда в другие места нашими же силами и средствами. По мере того, как я стал откалываться от движения, на меня через жену посыпались упреки в сомнительности помыслов.