Книга пятая. Реформы тела

Достаточно просто закинуть вводные данные Проводнику и получить ответ.

Некая сила внутри получает право голоса по мере расчистки завалов и оттеснению Врага подальше от линии фронта. Тогда высвобождается животворящая сила перемен в жизненном пространстве, которые нередко интерпретируются как зловредная сила довлеющих обстоятельств. В моменте любые внезапные перемены имеют тревожное свойство, ведь мы вынуждены покидать насиженное теплое гнездо. Ладно бы, если предоставлялся эфемерный план благоприятного хода этих внезапных перемен, вроде повышения по службе с сопутствующим переводом в другой город.

Тут мы еще можем порадоваться, ведь сулит финансовое процветание в том формате, какой мы можем воспринимать сейчас. В ситуации, когда сотруднику сообщают просто о переводе куда-то в другое подразделение без корпоративных плюшек, событие трактуется нервозным и даже угрожающим. Впрочем, таким людям все особенно страшно, ведь собственную жизнь они водрузили на круг каких-то лиц, иногда вполне неопределенный.

Утвердив одну из линий, более-менее ведущую к понятному процветанию мы яростно приступаем к реализации. Чем острее страх выживания, тем жестче вертикаль руководящих установок и санкций за попрание диспозиции. Всякий раз, обнаруживая несостоятельность прежней теории, мы тщательно изыскиваем новую, карая виновников развала прежней. Счастье, если таких заговорщиков удается разоблачить на стороне, ведь тяжесть опознать их в себе куда весомее усилий по репрессиям подчиненных или отречению от Господа.

Так или иначе, но в мае мне пришлось вновь столкнуться с ситуацией, когда уж совершенно наглядно развалилась сладенькая концепция моего понимания собственной жизни.

Прежде я исходил из этапности Пути Идущего, полагая эти этапы линейными и восходящими через критерий материального благополучия. Ввязываясь в процедуру взаимодействия со своим Проводником, я был готов входить в полосу лишений ради обозримой цели финансового процветаний, которую я узрел в пестрых трансляциях ютуба.

С течением времени обозримость финансового процветания стала размываться, но вера в ее неумолимость никак не покидала. Эта гадина и теперь укрывается где-то в глубинах моих теней. Мне решительно не по нраву перспектива полного отказа от богатства, и всякий раз, когда приходится уткнуться в нее носом внутренний Враг начинает заунывную сонату прежних обесценивающих доводов.

Только никак иначе не удастся двинуться вперед.