Потерянная невеста

Страх всегда вызывает агрессию. Не имеет значения, кто ты и кто с тобой рядом. Противник или союзник. Чтобы вас ни связывало. Результат всегда будет один.

Слишком многие вещи человек не способен контролировать. Каким бы сильным он ни был.

Это закон жизни.

Тот, кто боится, уже мертв.

Прикосновение Максимилиана было мягким, даже нежным.

Меня словно завернули в теплое одеяло.

Вокруг бушевал смерч чужой энергии, скрежетал метал, что-то громыхало. Но все это проносилось мимо меня. Словно было где-то очень далеко и точно не со мной.

– Лисси, – послышался приглушенный голос. – Лисси, ты меня слышишь? Все закончилось. Ну же, открывай глаза. Не бойся.

Не бойся? О чем это он?

Лапа запрыгнул мне на колени, и я наконец вернулась в реальность.

– Ма-а, – боднул меня кот мохнатой башкой, явно подлизываясь.

Рядом, на корточках, держа мои руки в своих ладонях, сидел Максимилиан. А еще чуть дальше виновато потупившись и прижав уши к голове, сидел ЖИВОЙ железный пес.

Та-а-ак!

А вот теперь я хочу знать: откуда здесь взялось это чудо, почему я все проспала, и что еще успели натворить эти двое?

Ладно Лапа.

От него можно ожидать чего угодно. Но Максимилиан! Он же взрослый мужчина, сильный, опытный маг и дознаватель Тайной канцелярии.

Глава 8. Татуировка

Тимир. Максимилиан Лироно

За окном экипажа тянулись бесконечные улочки предместья столицы.

Лисси смотрела на них, не отрываясь. А я все больше убеждался в правоте своей теории.

Девушка не прибывала в столицу впервые.

Она в нее возвращалась.

Всю дорогу от Дарпула до Тимира я рассказывал Лисси о правилах этикета. Спешил научить ее, дать необходимый минимум. Объяснить, как надо вести себя с прислугой, как с аристократами, а как с простыми случайными встречными.

Вопреки своим первым словам о «смертельной усталости» от занятий этикета, Лисси слушала меня очень внимательно.

Только меня все чаще посещало ощущение, что все, что я говорил, она знала.

У Лисси и раньше проскальзывали движения и жесты, свойственные только аристократам.

Осанка, походка, взгляд, все это в ней не было типичным для простолюдинки.

Единственное, что меня постоянно сбивало, – ее хамство. Вот оно точно было из мира жуликов и преступников.

Но сейчас, глядя на то, с какой грустью девушка смотрит на пролетающие мимо окна дома, я окончательно все осознал.

Признанных бастардов часто брали в отцовский дом. Иногда их даже воспитывали вместе с законными детьми.