Деревенская сюита

– Это что за свалка?! Где ты так с одежой научилась обращаться, я тебя спрашиваю?!

Катя равнодушно подняла глаза:

– Я потеряла документы. Все до единого.

– Как потеряла? Когда?!

Катя отрешенно глядела куда-то в пространство и молчала.

– Вчера еще твоя голубенькая папочка на месте лежала. Я проверяла, – баба Люба досадливо всплеснула руками. – Ты что, забыла?! Сама мне в первый вечер, как спать укладываться, папку с документами на сохранение отдала! Уберите, сказала, подальше. Вот я и убрала!

Старая женщина, скрестив на груди руки, сердито посмотрела на Катю.

Потом прошла в переднюю, парадную, комнату и, немного покопавшись в серванте, вынесла заветную папку.

Катя боялась поверить своим глазам. От радости ей показались музыкой упреки бабы Любы по поводу наполовину выкипевшего супа. Перестали страшить постирушка и до сего дня неведомое мытье в русской бане.

К ней вернулась жизнь. «Что бы ни случилось, память больше терять не буду, хватит с меня одного раза!» – дала она себе на радостях опрометчивую клятву.

«Без бумажки ты – букашка, а с бумажкой – человек», – глупая присказка, навязчиво крутящаяся в памяти, вдруг совсем перестала казаться ей глупой.

«Умнею!» – сделала она философский вывод.

* * *

Утром Катя проснулась от ощутимого тычка в бок. Открыла глаза. Над ней грозной тучей нависла баба Люба и тыкала заскорузлым пальцем себе в запястье. Девушка, кряхтя, поднялась. У окна проорал петух.

«Где-то около пяти часов утра, – определила Катя навскидку.

 – Этот гад всегда в одно и то же время надрывается. Места другого ему больше нет!» Она, почесываясь и отчаянно зевая, пошла в кухню. На плите уже неторопливо пыхтел чайник.

Катя решила умыться и привести себя в порядок. Наклонилась к умывальнику и вдруг охнула от нахлынувшей в поясницу боли.

«Нет, пусть неугомонная старуха хоть повесится, но больше никаких постирушек в бане вручную у меня не будет! – она так зло орудовала зубной щеткой, что клочья пены от зубной пасты кружевными кляксами заляпали всю раковину.

 – Возьму в огороде тележку и привезу в баню „Оку“. И на вредину старую заодно стирать буду. А то все руки у нее со вздувшимися венами и обветренные!»

Катя быстро позавтракала и начала собираться. Чуть подкрасила ресницы и тронула блеском губы. Тяжелые каштановые волосы тщательно расчесала и высоко забрала в хвост красивым зажимом. Надела приготовленное с вечера любимое лиловое платье и удобные черные балетки.