Деревенская сюита

Ну что, пошли?

Они осторожно донесли щенка до дома бабы Любы и положили его на крыльцо.

Катя осмотрела себя.

На любимое с утра такое красивое и свежее платье было страшно взглянуть – мятое, в пятнах, в шлепках грязи. «С платьем придется, наверное, расстаться! А жаль», – скользнула у нее грустная мысль. Потом пригладила волосы и переделала хвост.

Натруженные ступни жгло огнем, в животе громко урчало, в горле будто прошли наждачной бумагой.

Катя сбросила балетки и опустилась на ступеньки крыльца.

– Присаживайтесь, – обратилась она к юноше, – давайте подумаем, что делать со щенком дальше!

Он присаживаться не спешил:

– Думать я должен! Как ни крути – моя вина…

Внезапно открылась дверь, и на крыльцо вышла сердитая баба Люба.

– Что же, это, Катерина, такое, – заскрежетала она недовольно, но в следующее мгновение ее голос полился сладкой патокой. – Дмитрий Сергеевич, Дима! Доброго здоровьичка! Давненько ты в нашем тупике не был, – баба Люба поклонилась. – В дом проходи, поужинай с нами.

Бледное морщинистое лицо старухи сияло радушием.

Дима присел на ступеньку. Объяснил, что приезжал на вызов к маленькому ребенку у дачников в начало Лесного тупика. Потом поехал к лесу, хотел ландышей нарвать, да вот не доехал…

– Я просил не называть меня по отчеству. Для тебя я Дима! Если только на прием ко мне в больнице попадешь, так ты вроде не младенец, – юноша заразительно рассмеялся и сразу стал серьезным. – Щенка я нечаянно сшиб. А синеглазая «ветеринарка», – улыбнулся он Кате, – надеется вернуть его к жизни.

Старая женщина пожала плечами.

Дима о чем-то сосредоточенно размышлял. Потом поднял голову и сказал:

– Катя, давайте обменяемся номерами телефонов. Вдруг у хозяев будут претензии… если что.

– Если что – это что?! Я всю ночь наблюдать буду, все сделаю, что смогу! Только вот лекарств у меня никаких нет. Я же не предполагала… – она расстроено шмыгнула носом.

– Будем надеяться, что обойдется, – Дима успокаивающе погладил ее по руке.

Юноша поднялся.

– Рад знакомству, Катя! Спокойной всем ночи, – он ободряюще посмотрел на нее и зашагал к дороге.

Катя сидела не шевелясь. Нескончаемый день измотал ее до предела.

– Баба Люб, а он тебе кто?

– Да седьмая вода на киселе! У нас в селе все друг другу если не родня, то кумовья или сваты.