Деревенская сюита

Тракторист забористо выругался и добавил:

– Чего орешь, как будто тебе одно место скипидаром надраили?! Не видишь – работаю!

– Извините, э… Николай, так получилось, – сникла Катя.

– Ты кто? – вгляделся в ее лицо Колька. – Дачница, что ли?

– Нет! Просто пожить хочу здесь, в Порецком, подольше.

– Это как? – неожиданно заинтересовался тракторист. – Где, у кого?

– На Лесном тупике, в доме Рябининой Клавдии, – скромно потупилась Катя.

– А-а… – многозначительно протянул Колька и буркнул.

– Огород вспахать, а то скоро поздно будет. Земля переспеет! – блеснула она агротехническими познаниями.

– Да ты рехнулась! – взъярился тракторист. – Неделю как отпахался. И не проси!

Колька залез внутрь трактора по макушку. У Кати от неожиданного поворота перехватило дыхание, она оперлась рукой о капот трактора. Вдохнуть не получалось.

Тракторист обеспокоенно вынырнул из трактора.

– Ты чего застыла? – пригляделся он к ней. – Расстроилась? Да не могу я! Пойми! Оборудование снял!

Катя представила убитое лицо и потухшие глаза бабы Любы.

– Николай, не отказывайте мне! Одна я, с маленькой дочкой, – тихие всхлипывания перешли в рыдания. – Жить-то как будем? – упивалась Катя жалостью к себе. – Без картошки, лука и моркови с капустой. Пропадем! Я пока без работы.

К рыданиям присоединилась икота.

– Вот те раз! – крякнул Колька.– Хватит уже! – растерянно прикрикнул он на Катю. – Зовут как?

– Кого?

– Тебя, голова садовая!

– Катя, – представилась она и промокнула залитое слезами лицо рукавом футболки.

Колька спрыгнул с капота трактора и тщательно вытер мазутные руки откуда-то взявшейся тряпкой. Выглядел он комично. С круглого широкого лица украшенного курносым носом, смотрели хитрые щелки ярко-голубых глаз. Над глазами смешно нависали выгоревшие до белизны, как у Деда Мороза, кустистые брови. Под футболкой круглился мячиком живот. Даже туловище и короткие ноги казались круглыми.

Тракторист обреченно вздохнул.

– Не резон мне оборудование навешивать, так ведь спать спокойно перестану. Мать твою! – выругался он. – С обеда приеду, жди!

Катя от радости закивала цирковой лошадкой.

– Хватит кивать-то, – Колька деловито отвел в сторону глаза. – По четыреста рублей за сотку и триста за городьбу готовь.