Потерянное поколение

И, поцеловал! И она, испытывая необычайно приятный трепет во всем теле, потянулась навстречу, ответила доверчивой податливостью, и где-то глубоко в душе, мелькнуло,– «смогу!»

10

Еще осенью, занимаясь засолкой на зиму, в очередной раз, за что-то зацепившись, Александра пришла к выводу:– «Не летняя кухня, а клоповник! У людей нужники больше!» И осенило! В процессе созидания, женщина, подперев бока руками, вдумчиво осмотрела помещение, затем вышла на улицу, не обращая внимания на накрапывающий дождь, изучила крышу, вернулась, убрала с печи закипевший рассол, опять уперла руки в бока, кивнула, соглашаясь сама с собой.

Готово! Осталось мелочь! Убедить мужа в необходимости перестройки. «Куда он денется!»

Сноровисто залив банки с помидорами рассолом, позвала мужа.

– Смотри, развернуться негде! Теснотища! Я вся в синяках, то там ударюсь, то там зацеплюсь, мука одна, а не кухня!

– И, че?!– почуяв неладное, хозяин напрягся.

– Пристроить надо, по просторнее, чтобы.

Я все придумала вот, смотри….

– Сколько лет тесно не было, а сейчас вдруг тесно стало?– Одинцов раздраженно перебил супругу,– как это?

– Терпела!– Женщине вдруг стало ясно, что она действительно только и делала, что терпела, несчастная, – все ждала, когда ты сам догадаешься, только где уж нам! У нас в голове другое! Выпить да закусить, закусить да выпить!

– Короче ехидна! Делай что хочешь, я даже пальцем не шевельну.– Обозлился хозяин,– как втемяшит в башку!

– И не делай! Без тебя управлюсь.

Не велика потеря!

Александра гордо вскинув голову, вернулась к работе. «Куда ты денешься!»

– Тьфу!

Противостояние длилось с неделю.

– Черт с тобой!– Сдался наконец глава семейства, и начал копать канаву под

фундамент. Жене пришлось идти на компромисс; осенью фундамент, остальное весной.

Весной не получилось, работы хватало на земле, копка, посадка. К концу июня, Одинцов пошел в отпуск, и, к огромному Санькиному огорчению, рьяно приступил к работе.

Ровно в восемь утра, отец недружелюбно толкал сына в бок, и, въедливо,– вставай!

– Еще пять минут,– без всякой надежды просил Санька.

– Вставай! Ночью спать надо!

«Спать ночью», Санька воспринимал как несусветную глупость. С усилием выбравшись с кровати, тащился в огород, обливался холодной водой, этому, кстати, его научил отец, наскоро завтракал, и начиналась работа.