Происшествие на трассе АЯМа. Из рассказов геолога

– Тем и примечателен, что из Нагорного тоннеля? – переспросил я.

– Не только…

Иван прислушался к тому, что делалось за стеной, подошел к двери и прикрыл ее. Голоса и музыка стихли.

– Более двадцати лет назад мы вели изыскания в Якутии вдоль Неверского тракта, – сказал он и пояснил. – Его зовут еще «Якутский тракт», или «АЯМ», то есть Амуро-Якутская магистраль. Большей частью он пролегает в зоне вечной мерзлоты и не имеет твердого покрытия. Зато по сторонам множество горных выемок, откуда берут грунт для укрепления дороги.

Их и предстояло обследовать на участке тракта от Томота до Нагорного. Но случилось так, что нас подвела техника. Выражаясь языком шофера: «полетел» коленчатый вал.

Поломка произошла около Алдана. Один из опорных пунктов на АЯМе. Крупный центр золотодобывающей промышленности. Казалось, где как не в Алдане достать коленчатый вал. Особенно такому пробивному малому, как наш шофер Олег. Но, нет! Даже через своих собратьев-шоферов «достать» коленвал ему не удалось.

Я тоже обошел несколько ремонтных мастерских и с тем же результатом.

Коленчатый вал к ГАЗ-66

Один старый завгар объяснил ситуацию популярно:

– Говорят. «Деньги, как талант. Когда их нет, их так-таки нет!» И коленчатый вал – он здесь дороже денег.

Пришлось телеграфировать на базу экспедиции в поселок Тындинский. Но пока там раскачались, пока нашли, пока доставили – лето кончилось! Сначала зачастили дожди и на вершинах гор лег снежок.

А потом наступил всем хорошо знакомый промежуток погожего времени. Последние восемь-десять дней, за которыми – непогодь, снег, конец полевых работ. Но эти восемь-десять дней – небо синее-синее, безоблачное. Солнце, как латунный диск. На него даже смотреть не больно. А холодно по-зимнему, особенно когда ветер с гор.

Обстановку понимали все: и техник-коллектор Юра, молодой высокий баскетболист со стрижкой «бобрик», впервые попавший в экспедицию, восторженный, трудолюбивый и исполнительный, хотя иногда и невпопад; и шофер Олег, бывший таксист и мотогонщик, с травмами и переломами, залеченными, а потому забытыми, охотник и рыболов, весельчак и жизнелюб, особенно когда дело касалось женщин.

В эти последние погожие дни, а работы предстояло выполнить немалые, мы работали как слаженный механизм. Перегон… Остановка… Раскопки… Отбор образцов… Замерзающими на ветру пальцами, я вел записи в дневнике.