Янтарный песок

Они все были неискренны, говорили не о том, что чувствовали на самом деле, играли роли. Ада не могла рассказать друзьям, что ее брак распался, не выдержав и двух месяцев, и теперь она самая несчастная женщина в мире. Марис не мог признаться, что ревнует ее к богатому мужу, а Анна не смела сказать, что сравнивает это царское жилище со своей бедной фермой, и ей хочется плакать от несправедливости судьбы. Вместо этого Марис и Анна натянуто улыбались, а Ада старалась пустить как можно больше пыли им в глаза.

Она чувствовала, что ведет себя неправильно, но ничего не могла с собой поделать. После чая, молодая женщина показала друзьям дом, и они сдержанно восхищались его красотой, лишенной, однако, всякой индивидуальности и уюта. Потом они вышли к морю. На свежем воздухе, вдали от давящих стен, наступило некоторое облегчение. Они шли по песку, подставив лицо ветру, и молчали. Анна замерзла и пошла помочь бабушке Ады накрыть стол к ужину. Ада и Марис остались на берегу одни. Вода с шипением набегала на песок, над их головами кружились чайки и надрывно кричали, так что молодая женщина вздрагивала.

– Зачем т-ты позвала н-нас? – спросил мужчина.

– Захотелось увидеть, – Ада попыталась беззаботно рассмеяться, но звук застрял в горле.

– Скажи п-п-правду, – потребовал Марис.

– Мне одиноко здесь. У меня нет больше друзей, кроме тебя и Анны, – призналась Ада, опустив глаза на носки туфель.

– А где т-твой м-муж?

– В Петербурге. У него очень много работы.

Мы практически там не виделись, и я решила переехать на лето сюда, в загородный дом.

Марис молчал. Ада тоже. Чайки продолжали кричать. Но сейчас их крики напоминали издевательский хохот.

– Я рад, что ты б-благополучно у-устроилась, – сказал Марис после продолжительной паузы, – но мне к-кажется, н-нам дальше не по п-пути.

Марис ушел вперед. Ада хотела догнать его, но поскользнулась на мокром песке и упала. Он не обернулся.

Ужин прошел почти в полной тишине. Когда гости уехали, Ада испытала облегчение и боль одновременно.

Она забилась в угол дивана, еле сдерживая слезы.

– Я все испортила, – простонала молодая женщина, когда бабушка села рядом. – Я чванилась богатством Балодиса, ничем мною не заслуженное. Я обижала этим людей, которые относились ко мне просто и сердечно, и теперь потеряла их.

11

После прохладного прибалтийского лета наступила осень. Ада продолжала жить в загородном доме, оторванная от мира.