Под открытым небом. Том 2

 – Поясните?

– Да ну вас! Это мои дела… придёт время… Надо то, что наковыряли, в лабораторию отдать. Пусть скажут, есть ли хром, никель и щёлочь. Тогда поговорим.

– Если и не подтвердят, всё равно виновата щёлочь.

– Так уверен?

– Уверен. Почти во всех печах, которые выходили аварийно, были такие вот жёлтые разводы. У меня всё записано по датам.

…Когда Долгов ушёл, Ковальский вернулся к столу, сел в кресло.

«Что сделать, чтобы объединить Мошкова, Долгова, Бузулукского и молчальника, механика цеха Поспелова, который постоянно в тени? Если не будет слаженности, ничего не получится.

Каждый сам по себе. И у каждого застарелые обиды друг на друга и на всех. Нужна общая цель! Она есть! Поднять цех! Но это не работает. Необходима конкретизация. «Поднять цех» – это сразу не осилить. Нужны локальные задачи. Они, как раздражители или, скорее, возбудители, должны заразить, разбудить интерес. Личный интерес – великий двигатель.

Унылое ежедневное топтание на месте изнурительно».

Он решил дважды в неделю заходить в заводскую библиотеку, в бюро технической информации и просматривать всё, хотя бы косвенно касающееся мировой практики производства этилена и пропилена.

«Надо искать и внедрять новое», – определил он себе стратегию.

* * *

– Сколько печей аварийно остановлено за последние две недели? – голос директора суров. Зелёные его глаза блестят, голова с тёмно-русыми, слегка вьющимися волосами похожа на рысью.

Идёт общезаводская директорская планёрка. На ней, в присутствии более полусотни начальников цехов и отделов, вопросы, накопившиеся в цехе, с маху не решить.

Но всё равно обидно: Белецкий каждому вначале даёт некоторое время на короткий доклад, а Ковальского поднимает вопросом. Что означает эта нарочитая суровость? Она должна мобилизовать всех в помощь злосчастному цеху? Или это принародное признание: в улучшение дел с приходом нового начальника верить пока не приходится?

– Две печи, Вадим Петрович, – поднявшись, отвечает Ковальский. – Две…

– Как – две? Я помню, что четыре.

Вы должны в лицо каждую печь знать!

– Не договорил, извините. Две вышли из строя по вине цеха и две – по вине производственного отдела.

– Как так? За всё, что творится в цехе, отвечает его руководство, а вы киваете на заводоуправление! – Лица в зале оживились. – Захарычев! – директор обратился к начальнику производственного отдела. – Сколько печей сожгли и кто виноват?

– Ну, зачем наводить тень на плетень, Ковальский? У вас все печи аварийные.