Под открытым небом. Том 2

– Здрасьте, «каков»? Идёт не просто химизация, а «…плюс химизация» – то есть строим коммунизм, наше поколение должно жить в нём. Так определено!

– И что?

– Волну энергии масс надо поднять, понимаешь? А ты о своих правах каких-то заявляешь… Надо, чтобы каждый человек, начиная с самого низа, понял – он перводвигатель событий! Он может очень многое! Каждый – участник переустройства мира! Ведь мы первая держава в мире, где будет коммунизм! «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью» или вот – «Руки рабочих! Вы даёте движенье планете»! Разве просто так говорится, поётся? Нет! Всё работает на сознание, помогает вершить! Это как горючее! Разве непонятно?

Новиков говорил уверенно и веско.

И считал, что на это у него есть право. Он прошёл школу комсомольских активистов ещё до армии. И в армии был активным комсомольцем. Теперь он – член парткома завода.

Глядя в потускневшее лицо Ковальского, добавил:

– Ты – парень башковитый, давай выруливай на столбовую чёткую дорогу.

Мы уже советовались в парткоме. Ты должен готовиться к вступлению в партию. Рекомендации будут.

– Я об этом ещё не думал, – отозвался Ковальский.

– Думай, голова! Столько сереньких личностей в общей массе, поняв главное, шагают в ногу, не ломая строя, и делают огромное дело, – уверенно произнёс Новиков и поднял трубку заверещавшего телефона.

– Новиков слушает! – голос у него чёткий и энергичный. И сам весь, как сгусток энергии, данной для каких-то выверенных и несомненно сверхполезных решений.

«Когда он говорил про шагающих в одну ногу – имел в виду и таких, как Свинарёв?» – подумал в это время Александр.

Ковальский хотел, было, затеять разговор ещё об одном. Он недоумевал: зачем надо давать так много наград за обычный труд? Только по области – сотни! Если труд – естественная человеческая потребность, то отличный труд – сам по себе уже награда. И, если хорошо за это платить, то зачем всё остальное? «Тут игра какая-то, должно быть».

Так он думал, глядя, как вышестоящий начальник энергично говорит в трубку. И спохватился: «Растолкует сходу, а я всё равно, бестолочь, не пойму. Не буду спрашивать…».

Потом опять пришла неудобная мысль: «А если бы мне дали орден, я ведь не отказался бы? Скорее всего, нет. Так в чём же дело? Думай, голова», – повторил он слова Новикова и неопределённо усмехнулся.