Под открытым небом. Том 2

Такие облака, небо, озёра – тебе повезло очень…

«Сколько ел ежевику, никогда не думал, что так можно красиво сказать: «агатовые глазки»!» – порадовался в свою очередь Александр.

…Дома у Любаевых – никого. Вместо замка – дверная цепь наброшена на кольцо.

Александр прошёл в огород. Ни матери, ни отца там нет.

– Поехали к сыну, – вернувшись во двор, предположил Александр.

– А как же… – начала, было, Руфина.

– Записочку оставлю…

* * *

Посреди широкого двора Бочаровых, куда гости вошли цепочкой, стояли Григорий Никитич и Проняй Плужников.

– Ах, Боже, какие гости! – выходя из мазанки, всплеснула руками Дарья Ильинична. Подошла и погладили Александра по плечу: – Давно приехали-то?

– Да только что. А Саша где?

– Наверное, у Гришаевых, сейчас сбегаю…

Мужики поздоровались.

– Как, дед, жизнь? – спросил, обращаясь к Проняю, Ковальский.

– Да как? Арбуз растёт, – он похлопал по животу, – а вешка, извиняюсь, сохнет…

Суслов хохотнул.

– Ну, дед, – обронил Александр и поёжился от ответа.

Ему неудобно, что такое может услышать Руфина, но она о чём-то говорила в сторонке с Румянцевым и, кажется, не слышала Проняя.

– Ты, старый, полегче, – проговорил Бочаров, – а то, понимаешь…

Всё понимал Проняй. Озорно прибавил голосу громкости и возразил:

– Ну, какой же я старый? – Пошевелил губами, закусив край усов. Хитро прищурился. – Старость, вернее, её первые приметы, знаешь, когда начинаются? – Почти серьёзно посмотрел почему-то на Ковальского и, не дождавшись ответа, продолжал: – Она приходит, когда любая молоденькая, извиняюсь, бабёнка, начинает казаться красавицей, смекаешь?.

. А я пока ещё бесперспективный в этаком роде… Мне моя супружница всех видней до сих пор. А она на год старше меня, вот ведь как! Такая любовь!

– Красавица, видать? – подыграл Суслов.

– Красоту в щи не положишь, – коротко отозвался дед.

– Дед, а что такое любовь, ты понял? – Суслов весело смотрел на Проняя.

– А ты знаешь?

– Знаю, – ответил Суслов.

– Ну, скажи, я антиресуюсь этим делом давно.

– Любовь – это чувство, возникающее у людей, недостаточно знающих друг друга.

– Да, – неопределённо проговорил дед. – Учёный ты, видать, парень. Запиши мне потом на бумажке – к старости сгодится!

Все засмеялись.

Проняй краем глаза подметил, что и «красивая дамочка» засмеялась, и остался доволен собой.

Пришли сразу Дарья Ильинична, Саша и Екатерина Ивановна. Во дворе стало пёстро и шумно.