Под открытым небом. Том 2

Он дважды, минуя главного инженера, пытался попасть к директору. Не смог. Что оставалось делать, как не поспешить с установкой отсечной пневматической арматуры?

И Николай Румянцев был ему в этом первый помощник. Ковальский вывел его работать днём и они вместе с контрольно-измерительной службой трудились с утра до вечера.

* * *

Как Альберт Исаевич наметил разговор, так и повёл его.

…Руфина расположилась за столом (он намеренно её посадил, зная, что будет непросто). Стоя у окна и глядя невидящими глазами на улицу, изложил всё по пунктам, методично и с расстановкой.

Он дал себе слово – только сухой, рациональный слог. Но под конец всё же не сдержался:

– Очень жалею, что, когда мы встретились, я был уже женат… Лишь при этих словах повернулся к ней лицом и увидел слёзы.

Он не решился подойти. Не знал, какие это слёзы. Что значат? И Руфина не подошла к нему. Только встала из-за стола и молчала. Его предложение оказалось полной неожиданностью.

Он молча прошёл мимо неё и тихо прикрыл за собой дверь.

* * *

После недельного отсутствия она появилась на кафедре и ответила Бахраху согласием.

Словно боясь, что уступит Ковальскому, сжигала за собой все мосты…

* * *

Запоздало получив от Руфины страшное письмо, Ковальский бросился на переговорный пункт. Не дозвонившись, рванулся в Москву.

…Александр нашёл её в институте. Встреча произошла на следующий день после того, как она дала согласие Бахраху на брак.

Говорили мало. Оба плакали. Руфина навзрыд. Он молча, давясь слезами и стыдясь своей слабости. Не было ни обвинений, ни упрёков. Была общая беда…

…Вернулся он из Москвы с потемневшим лицом. Суслов не на шутку перепугался: не заболел ли?

От Александра крепко пахло спиртным…

«Не пил же всю дорогу так, чтоб его было не узнать?» – качал головой Суслов.

Выпив стакан водки, Ковальский лёг в постель.

– Где красота и безоглядная любовь, там хаос.

– Иди к лешему, философ нашёлся…

Ковальского мутило!

Проспал он ночь и половину следующего дня. Из общежития не выходил двое суток. Спас Ковальского от прогулов Суслов. Своей рукой написал от его имени заявление на недельный отпуск без содержания. Жалко приятеля. Он искренне полагал, что так нельзя: «Мужику тридцать, а убивается, как первокурсник».