Понимания Делания

Таким образом, я всего лишь хочу показать, что происходящее вокруг нас бывает изящным или гадким, но всегда эфемерным, ведь без нашего отношения к нему не имеет и не может иметь иного смысла, чем тот, что мы найдем сами.

На днях я удаленно взаимодействовал с одним парнем, который отважился ступить на тропу деятельных личностных трансформаций по нашей залихватской схеме. Некоторое время назад ему попала в руки моя первая Книга, где он с пронизывающим ужасом обнаружил себя и историю, описывающую его терзания. Еще бы! Он просто упустил из фокуса, что подобные муки проживают многие люди, если не все сразу, хоть и в очень разном диапазоне остроты.

Так вот, на этой почве мы завязали между собой эпистолярную связь, в ходе которой я пояснил ему нечто вроде: «Этот самый вой внутри не пройдет никогда, а происходящее вообще не имеет иного смысла, кроме того, что оно просто есть». Спустя день он всё-таки нашелся, собрался и ответил сухо, кратко, но очень глубоко (особенно для меня), ведь мне так знакомы все переживания и интонации. Он выразился деликатно: «Такие слова меня беспокоят». Не более, но и не менее. Странный юмор, и, пожалуй, это мало кому будет понятно, кроме тех, кто сейчас изнывает на полу в пограничном присмертном состоянии околоэпилептической конвульсии в упряжке с отеком Квинки. Или вот в одном фильме с саркастически черствым переводом была сцена, где знакомый гнусавый монотонный голос за кадром сообщал от имени героя внутри кабины падающего лайнера: «Кажется, мы попали в переделку».

Только ничего драматизированного я ему не сообщил, но лишь то, как оно обстоит изнутри моей собственной эмической реальности.

Как раз всё это я и описываю уже в третьей книге прямо сейчас, мне нужно было исхитриться вложить экстракт всех моих смыслов в короткое сообщение. Что ж, форма и здесь определила содержание, но есть ли в его руках достаточно инструментов для развертывания этого заархивированного послания? И если пойти далее, то можно заключить, что и эти тонны букв в моих книгах тоже изрядно спрессованный эликсир моих измышлений, который иногда зовется знанием. Что всё это может дать другому человеку в отрыве от его собственного опыта проживания? Ответ придётся найти каждому, а я пока пойду пройдусь, а то холодает в этом скверике на Копылова, около памятника какому-то Степанову, где я пишу отрывок.

Догматизм в любой сфере может приобретать губительные свойства для человека, особенно для его текущей векторальной направленности – человека-индивидуала.