Понимания Делания

Дойдя до определенной степени собственной сложности, теперь я ощутил прелесть того, что бы оказаться простым до детской наивности. Некая струящаяся легкость, выносящая с ног человека рядом. Такое может позволить себе человек на высочайшем эшелоне богатства, и чувства, рожденные рядом с Женей, мне самому были незнакомы. В том и суть идеи, что до некоторого своего состояния развития человеку следует работать над этими качествами. В ходе исполнения некоторых револьверов Проводника я выстраивал коммуникации с людьми определенным образом.

То было нужно человечку во мне для возвышения внутренней твердости. Практики имеют временный характер, и нередко один этап, сменяя другой, несет обратную тактику и свойства. Снаружи неподготовленному невежественному смаковнику, может увидеться противоречивость. Пусть оно так и будет в его глазах. Значение составляют мои ощущения самого себя, которые невообразимо скоротечны. Неуловимые уже сейчас, они стекают сквозь пальцы, игриво сверкая своим ароматом, такие мгновения ускользают безвозвратно. Некоторое послевкусие я хватаю за тончайший шлейф, по нитке тяну обратно в поле своего восприятия, что бы уложить прямо здесь, на полях словесных баталий в моём тексте.

Глава 5. Суперпозиция

Нередко бывает, что проиграв очередное сражение внутри себя Врагу, я словно пригибаю колено. Оно так и есть. Даже припускаю подбородок на секунду, но тут же бьюсь челюстью о клюку своего Заступника, который рос и сейчас растет благодаря всем усилиями, что я оказываю себе.

Осознанность в моменте важно хранить, но нельзя истинно хранить ценность, не зная поражения. Если вы понесете самое тончайшее хрупкое и драгоценное нечто достаточно долго в умиротворении, то непременно пресытитесь своим спокойствием, убаюкаетесь им, и заснете. Тогда эта надежность, эта стабильность начнет играть с вами. Играть вас. В тайне такого мастерства оно обнажит свой лик. Враг, искусно нарядившись в добродетель зоны комфорта, сладко обволакивает ваше естество. Вдруг можно забыть, какая высокая ценность была вверена в ваши руки. Вы попросту потеряете её вкус, когда так долго станете нести и так изнежитесь в своем спокойствии. Носитель тонкого хрусталя может нечаянно отождествиться со своей безмятежностью, утратить зоркую бдительность, когда-то рожденную в бою за эту же самую безмятежность. Нет осмотрительности в сытой глухой скуке, и тогда собственные руки могут раздавить то, что поручено сберечь.