Мельчает

Цыгановидный исполнитель с кудрявой головой вдохновенно перебирал хиты, силясь угадать, кто или, вернее, что именно притянет в лежащий на асфальте гитарный чехол больше купюр – Цой, Бутусов или Чиж. Я притормозил. Кольнуло самое дно сердца – я узнал его.

Дождавшись финального завывания, сопроводившего смерть звезды по имени Солнце, я встал перед гитаристом и заглянул в помятое лицо под кудрями:

– Привет, Йодо!

Вдохновлённость его испарилась в мгновение.

– Федька? – растерянно вымолвил он и, засуетившись, снял с себя гитару, обозначив окружающим антракт, и те немедленно растворились в сырости Невского.

В начале нулевых мы вместе с Йодо переехали в Питер из маленького шахтёрского города, где подружились ещё в шестнадцать, в первый же день знакомства сколотив рок-группу. Он знакомил меня с девушками, а я его – с самой разнообразной музыкой. До встречи со мной музыкальные предпочтения Йодо ограничивались парой-тройкой мёртвых наркоманов из девяностых.

Это прозвище дал ему я – за ломаную речь и настойчивое нежелание отвечать на те вопросы, которые ему задают: «Йодо, ты опять сошёлся с этой вздорной бабой?» – «Да, понимаешь, я уже и забыл на неё про месяц, а тут на концерте встретились». Или: «Йодо, сколько тебе лет?» – «Третьего числа у меня день рождения». Однажды он заявил участковому на соседей сверху, указав в качестве основания такое обстоятельство: «…всё время шумят и таскают в дом лиц нетрадиционной национальности».

Наша рок-тусовка на стыке веков ничем не отличалась от прочих таких же в десятках российских провинций. Одна часть неформалов мыслила себя эстетами, другая не мыслила вовсе, но, дополняя друг друга, обе они существовали в здоровом симбиозе, сплотившись в единой страсти на почве музыки.

К моменту знакомства с Йодо мелодичность моих первых звуковых опусов уже сменилась аранжировочными исканиями, а тексты начали оформляться в осмысленный, хотя и по-прежнему ещё – поток неокрепшего сознания.

Изрядно истрепав собственные нервы, я научил Йодо дёргать две струны на бас-гитаре в более-менее терпимой последовательности. Разыскав в тусовке человека с таким же сносным чувством ритма, мы вручили ему барабанные палочки и приступили к репетициям. Палочки вытачивали на токарном станке в кабинете трудовика, репетировали в актовом зале собственной школы.