Бытие и сознание

– Разрешите преподнести вашей сестре этот скромный букет в знак преклонения перед красотой природы.

В компании, кроме «сестры с братом», сидели ещё две молодые прошмандовки с помятыми физиономиями, по которым даже приблизительно нельзя было определить их возраст. И ещё один парень, все руки которого были в наколках. «Успел, видать, уже две ходки сделать в места не столь отдалённые», – догадался я, судя по двум перстням, наколотым на пальцах левой руки.

«Сынок» сначала оскалился по-волчьи, сверкнув на меня злыми глазами, собираясь, видимо, обложить матом, но, увидев пузырь водки, даже выдавил из себя подобие улыбки.

– Ну присаживайся, папаша, раз такое дело. Рассказывай, кто таков?

– Угощайтесь, пожалуйста! Местный я, вон из того дома. С похмелья малость, а выпить не с кем. Посижу с вами маленько, если не против. Я безвредный, Дмитрий меня зовут.

– Да без проблем. Я Джека, а это вот твой тёзка, кликуха – Малыш.

Урка слегка приподнялся, чтобы пожать руку ради знакомства. «Этот, похоже, у них самый главный» – прикинул я.

Рост оказался полной противоположностью его погоняла – под два метра и весом, наверное, не меньше центнера.

«Сидят здесь как БОМЖи, дешёвую бормотуху пьянствуют. Но БОМЖами не рождаются, ими становятся, а это типичные представители нашей „передовой“ молодёжи. Легко понять, что перспектива стать БОМЖом в двадцать пять – тридцать лет мало реальна. Детдомовцам государство хоть какую-нибудь бы общагу, но выделило, а эти – обыкновенные молодые тунеядцы, не пожелавшие получить даже плохенькую профессию.

Общество махнуло на них рукой, родители задолбались их воспитывать и плюнули на это дело, пустив всё на самотёк. В таком молодом возрасте всегда имеется ещё достаточно много сил, чтобы не шлёпнуться окончательно на самое дно жизни, опустив усталые руки».

– Слышь, отец, может, красненького дёрнешь для рывка? По себе знаю, как с похмелья водка лезет, – предложил тёзка.

– Спасибо за понимание, сынок! Красное с детства не пью, башка потом трещать будет.

«Сынков что-то у меня сегодня много объявилось, – подумал я с грустью. – Прямо-таки какая-то долгожданная встреча отцов и детей. Не приведи, Господи, иметь таких сыночков».

***

Пьянка пошла полным ходом. Красавицу звали Светланой. Её большие глаза уже не казались мне такими красивыми. Слегка улыбнулась, приняв букет, понюхала один раз и бросила в траву за трубы. Потухли глаза, стали какими-то отрешёнными и безжизненными, как у наркомана.