Бытие и сознание

Ребята здорово нашумели, я проснулся первым. Была ещё возможность уйти огородом через подпол, но Вовка обезумел спросонья, начал отстреливаться и получил пульку в живот. Уйти одному, бросив раненого брата, у меня даже мозгов не хватило. Вовку залатали, а вскоре нас осудили. Брат, конечно, все мокрые дела взял на себя. Ему дали пожизненную, а меня пожалели, получил всего пятнашку строгого.

Однако, сидельщиков в нашей стране всё прибывает и прибывает. Видимо, жизнь такая пошла, худые бараны стали чаще превращаться в волков.

Кого ни спросишь, отвечают: «Не я такой – жизнь такая!»

Года за два до освобождения получил маляву, что брат Вовка умер в Торбеевском централе. Удивился тогда, как он вообще смог там столько лет продержаться. На зоне я был в авторитете, вертухайские особо не домагивались. Отмотав двенадцать, появилась перспектива откинуться досрочно. Всё думал, чем буду заниматься на воле. Денег мы с Вовкой награбили и капитально заныкали в разных городах столько, что мне одному теперь на три жизни с лихвой хватит.

Решил продолжать дело, начатое братом. Волк-одиночка, санитар общества – звучит! Больше-то я один хрен ничего не умею. Жизнь практически вся обосрана, отчищаться бесполезно, да и жалеть уже нечего. Но соскочить по УДО мне не обрыбилось, оттянул весь срок от звонка до звонка…

Вот она, долгожданная свобода! Обосновался в Саратове, прикупив небольшую избушку на курьих ножках на окраине. Обжился, огородик с грядками развёл, с полгодика наслаждался жизнью пенсионера-рецидивиста.

Прекрасно понимал, конечно, что живу под колпаком и нужно стараться работать максимально аккуратно. Неугасающая мечта – тряхнуть остатком жизни, а там уж как карта ляжет. Может, на следующий же день повяжут, а повезёт, успею ещё малость покуролесить.

Помню, нас с Вовкой в народе некоторые даже героями считали. Радовались, когда слышали из газет, что кто-то ещё одну жирную сволочь покарал. Деньги мне были уже совсем не нужны, осталось лишь нестерпимое желание мочить эту сволочь, как врагов народа.

Разумеется, если найду на них неопровержимые доказательства вины. Копая грядки, каждый день мечтал: «Эх, натворю делов, отведу душеньку напоследок. Ну, жирные бараны, ждите!»

Как-то от одного надёжного кореша по зоне услышал новость, что в его Волгограде появилась банда, обманным путём вынуждающая пенсионеров продавать свои дорогие квартиры, переселяя бедолаг в дома престарелых, и что в этом деле якобы была замешана ещё какая-то нотариальная контора.