Новое имя

Но закрыть чем-либо отверстие не решался: вентиляция на кухне как-никак нужна. Зимой он заменил решётку, заодно поставил мелкоячеистую синтетическую сеточку, и был этим доволен.

…Жалобное мяуканье продолжалось.

Сергей Сергеевич достал из шкафа в коридоре внушительных размеров отвёртку и, решительно придвинув кухонный табурет к стене, встал на него.

Его приличного роста вполне хватило, чтобы дотянуться и поддеть решётку…

Со второго раза решетка вместе с сеткой повисла на отвертке, потом скользнула к кисти руки.

Едва это случилось, как из отверстия сначала на плечо хозяина квартиры, потом на пол соскочило чумазое существо. И тут же оказалось около входной двери. Кошачьи глаза горели жёлто-зелёным огнём.

Сергей Сергеевич не спеша, добродушно посмеиваясь, прошёл в коридор и открыл дверь.

Кошка шустро выскочила из квартиры.

«Вот ведь! Ни спасибо тебе, ни до свидания», – развёл руками хозяин и направился ставить решётку на место.

* * *

Вечером мяуканье повторилось.

Теперь оно сопровождалось настойчивым поскрёбыванием когтями.

Хозяин открыл дверь.

У порога сидела всё та же кошка.

С широко открытыми глазами она шагнула через порог и начала «бодаться» головой в ноги Сергея Сергеевича. На её языке это означало благодарность и проявление признаков доверия.

Хозяин не знал кошачьего языка, но кое-что понял.

Он отступил в квартиру, кошка последовала за ним.

– Хотя я и не очень-то люблю кошек, но куда деваться?

Жить тебе, видать, негде? Входи! Но не обольщайся.

В любовь с первого взгляда я уже не верю. Всё это со мной было. Теперь я тоже, можно сказать, один.

Он расправил свернувшийся половичок у двери.

– Вот, попробуй здесь обосноваться, потом что-нибудь придумаем. Сейчас колбасу принесу.

С удивлением наблюдая, как кошка не сразу стала есть колбасу, а сначала неторопливо обнюхала её и лишь потом начала кусать, он говорил раздумчиво:

– Ладно, попробуй пожить у меня. Как же ты оказалась сиротой-то?

Кошка чувствовала, что человек ей попался добрый и её не выгонит.

Она знала о себе немного. Но, если бы могла говорить…

Хозяева уехали в другой город и оставили её одну. Прибежала домой, но было поздно: машина, гружёная вещами, скрылась за большим домом.

Кошка помнила, как маленькая девочка называла её Лизой. Помнила лёгкую ладошку, когда она гладила её по голове. Потом её уже никто не гладил.

* * *

– Как тебя зовут? – спрашивал кошку вечером хозяин.