Детство ушло вслед за ней

Они провели эту чудесную ночь в покое и мягком расслаблении. Только звезды освещали путь, далекий и неизведанный.

Чудо прошло мимо

Катя уехала. Надюша медленно брела по улице. Ей некуда было спешить – впереди все лето. Ее никто нигде не ждал. Надя остановилась около большой витрины магазина. Через стекло на нее смотрел огромный плюшевый медведь. Девочка долго стояла напротив, представляя себе этого мишку в уютной квартире из ее мечты. Она улыбнулась и, казалось, медведь ей подмигнул. Надюша помахала ему рукой.

Будет, все будет, надо только верить.

В квартире ее ждал сюрприз: мама с Толиком лепили пельмени. Надя не помнила, чтобы такое происходило в ее доме. А трезвая мама стала для девочки настоящим праздником. Надя осторожно села за стол, не веря своим глазам. В квартире чистенько, запах перегара выветрился, на кухне суета – мама в домашнем халате возится у стола. Надя увидела ее такой, какой та была шесть лет назад. Красивой, радостной, цветущей.

– Надюша, садись. Свеженькие уже сварились.

У Нади приятно сжалось сердце. Неужели ее молитвы дошли до бога? Неужели чудеса случаются?

– Мам, ты такая красивая, – Надя не сдержалась и расплакалась.

– Дочка, я теперь постараюсь быть такой всегда, – Галина Борисовна поцеловала Надю в макушку и подвинула тарелку с горячими пельмешками.

Толик, примостившийся тут же за столом, улыбался и, кажется, тоже был счастлив.

– Мам, а можно я тебя сфоткаю? – Надя достала телефон, и мама улыбнулась.

Фото получилось красивым.

Надюша поглядывала то на маму, то на фото в телефоне и по-прежнему не верила в происходящее.

– Надя, я совсем забыла, – радостно сообщила мама, – я же путевку в лагерь достала для тебя. На август правда, но это же ничего…

– Ничего.

Надя была рада. В их доме наступил праздник, которого девочка ждала много лет.

– А, может, в кино пойдем? – предложил Толик

– Можно, – обрадовалась мама, – Надь, ты как? С нами?

Надюше хотелось, чтобы мама почувствовала себя женщиной. Она решила не мешать взрослым.

Ей хотелось быстрее нарисовать маму такой, какой она ее запомнила, – счастливой и трезвой.

Мама нарядилась в лучшее платье. Оно, правда, было куплено давно, но мама его никуда так и не надевала. Не было повода. Толик смотрел, как зачарованный. Из лохматой, вонючей и мерзкой тетки Галина Борисовна превратилась в привлекательную женщину. Годы пьяной разгульной жизни, конечно, оставили след на лице мамы, но аккуратный макияж почти сгладил его.