Счастье быть собой. Перерождение

Как-то раз мы пошли в гости с мамой и дядей Яшей. Собирались уходить домой, я стояла в прихожей полностью одетая. Ждала маму и отчима, пока наконец попрощаются с друзьями. Они говорили обо мне. Помню, он махал рукой, мол, сложный ребёнок. Я не анализировала, услышала разговор.

Мой взгляд вдруг упал на детскую машинку, стоящую около чьих-то ботинок. Игрушка маленькая, принадлежала, наверное, сыну хозяев, который оставил её в прихожей. Не знаю до сих пор, что двигало мной в тот момент, но я взяла машинку и быстро запихнула себе в карман.

Из взрослых на меня никто не смотрел. Малыш, сидя у мамы на руках, заметил мои действия и громко заплакал.

Взрослые стали выяснять, в чём причина. В итоге меня поймали с поличным.

Мне было очень стыдно перед хозяевами. Они не ругались. Улыбнулись и сказали: ничего, мол, страшного. Лицо дяди Яши побелело от стыда.

Вернувшись домой, он молча взял линейку, положил мои руки на табуретку и бил со всей силы по пальцам, пока они не стали красными.

Затем заставил меня, зарёванную, трясущуюся от боли, встать на колени на рассыпанный им горох и стоять, повернувшись к нему спиной.

Мучение длилось несколько часов, а может, больше. Моё тело всё затекло, невыносимо тяжело стоять на коленях. Я переставала их чувствовать.

Мама ничего не предпринимала для прекращения моих страданий. Она считала, видимо, справедливым.

Пока я стояла на горохе, единственное, о чём думала: как же сильно я его ненавижу! С тех пор мечтала об одном: чтобы он не жил с нами рядом, с моей мамой…

Прошли годы.

До сих пор помню, как отчим с мамой дрались друг с другом. Он толкал её с силой, вдребезги разбивая стёкла мебельной стенки, посуду, стоявшую в ней. Мне приходилось доставать осколки любимого маминого хрусталя из её волос, раниться мелкой крошкой, убирать комнату. Настолько ожесточённые драки не выдерживала даже мебель.

Я рыдала от ужаса, происходящего на моих глазах – глазах маленькой беззащитной девочки. Хотелось сбежать, но бежать некуда, страшно за маму, жалко её.

Хотелось её спасти, но как?!

С отчимом приходилось чувствовать себя небезопасно: он распускал руки, бил маму, меня, пил и неуважительно относился к нам. Рядом с ним всё время чувствовала животный страх, тревогу. Ждала подвоха, была настороже. В любой момент он мог ударить меня с силой по попе, отвесить тяжёлый подзатыльник.

…Однажды вечером зазвонил телефон. Повесив трубку, мама срочно собрала чемодан.