Счастье быть собой. Перерождение

Лариса Витальевна всегда была добра ко мне и старалась подобрать нам с Юрой новые костюмы и танцевальную обувь для выступлений. Наверное, она относилась ко мне так же, как и ко всем остальным. Однако дружелюбное, внимательное отношение костюмера ко мне я расценивала как послание с небес. Можно сказать, что она была моим единственным другом в танцевальной студии.

Когда я зашла к ней, Лариса Витальевна обшивала стразами очередное бальное платье. Она подняла на меня глаза и сказала:

– Лира, Юра попросил передать: он с родителями переезжает в Москву и больше не будет ходить на танцы.

Он сказал, чтобы я передала тебе это лично. Вот я и передаю.

Улыбка с моего лица резко пропала. Выбежав из костюмерной на улицу, я заплакала. Слёзы текли ручьём, я захлёбывалась ими всю дорогу по пути домой. Я была опустошена: у меня забрали самого дорогого мне в жизни человека, к которому привязалась душа! В мечтах строила планы, как мы будем дальше вместе танцевать, а после занятий прогуливаться по парку до моего дома.

Будем искренне улыбаться друг другу.

Неожиданный переезд Юры в Москву в один миг разрушил все мои планы и надежды. Прокручивая в мыслях последнюю встречу, радость общения с ним, зарождающуюся симпатию, я горько подумала: «Почему именно сейчас случился его переезд? Только Юра стал проявлять ко мне знаки внимания спустя долгое время после начала занятий, только я обрадовалась: ему неважно, где и как я живу… Теперь я никогда его не увижу».

После грустной новости мой маленький мир рухнул.

Я уже не могла заставить себя ходить на танцы с прежним воодушевлением, огненным энтузиазмом. Разумеется, появился новый партнёр, но он был полной противоположностью Юре. Систематически наступал мне на пальцы ног, тем самым вызывая во мне недовольство и лёгкое раздражение, которое я пыталась всячески побороть. Двигался неуклюже, сбивался с ритма, смущался и становился ещё более неуклюжим. Интуитивно понимать в танце друг друга и кружиться в унисон не получалось. Я понимала волнение нового партнёра, его застенчивость, пыталась поддерживать, но моё тело категорически отказывалось с ним танцевать. Другой партнёр на тот момент для меня отсутствовал.

Это окончательно отбило у меня всякое желание и стремление ходить на танцы. Пропала та страсть к танцам, тот импульс, который появляется, когда вы с партнёром на одной волне, чувствуете и понимаете друг друга. Теперь я посещала студию через силу, заставляя себя выходить из дома.