Ожидание принца на белом коне. Сборник

Я тебе, Нюрка, прямо скажу – я таким и молодости не был – как не посмотрю, все на курице сидит!

– Да не нужен твой петух, они без петуха несутся!

– Врешь ты, Нюрка, ты вот без мужика не родишь!

– Я, Валь, уже и с мужиком не рожу!

… Валь, у тебя кабачки-то взошли?

– Да беда прямо с ними, изнутри гниют почему-то! Сегодня выкину, лучше капусту посажу.

– А у меня, Валь, кролики помирать начали, за неделю три крольчихи сдохли. Так жаль, так жаль.

Щебетали, встречаясь группками, городские дачники.

– Здравствуйте, здравствуйте! Вас с днем рождения или с чем-то другим поздравить?

– С чего вы взяли?

– Ну, как же – машин полно у вашего забора вечор стояло, и целый вечер музыка играла!

– Взяли бы, да зашли!

– Ну, как-то без приглашения….

– Это же не город, можно и без приглашения! Да, нет, никакого события не было, просто друзья приехали. Знаешь, есть такая хитрость – зачем мне дачу строить, когда по друзьям дачникам ездить можно! Это я так, без злобы! Мы друзьям рады.

– А не возьмут ли ваши ребята моих девчонок на речку?! А то они одни стесняются!

– Да с удовольствием, давайте их познакомим!

– Да? – Вот девчонки обрадуются!

…. А у вас клещей нет?

– Да нет, вроде…

– А моего вчера укусил, представляешь, в лес ходить боится из-за клещей, так тот в саду достал!

… Колька прошел мимо рядов, поздоровался, поговорил, и сел опять у своего ящика.

– Где ж Митька-то? – подумал он, огляделся, время было то самое для Митьки.

Кончается базарный день, лентяй и пустобрех, а вообще-то всеобщий любимец, не молодой уже Митька, всю жизнь как-то проболтался в поселке, особенно ничего не делая и живет в старом доме один, появляется в этом самом людном месте и веселит народ. Вот и сейчас, он, оседлав велосипед, ехал вдоль рядов, до ушей растянув свой почти беззубый рот и орал во все горло:

– Эх, хорошо в стране советской жить! С нашими людями не приходиться тужить!– и продолжил дальше по известному принципу: что вижу, то и пою.

Нет, дураком он не был. Просто веселый, пустой пустобрех! Так он ухитрился прожить всю жизнь. И всем почему-то он был люб.

Мрачным и темным его видели только раз в два-три месяца, когда он впадал в запой. Но видели редко – только когда он не поднимая глаз, в надвинутой на лоб шапке – даже если стояло лето – шел в магазин за очередной бутылкой.

А потом – все! Ни одного грамма. До следующего запоя.