Ожидание принца на белом коне. Сборник

Весна. Девушка с огромными глазами. Мы встретились. Может она и есть судьба? Но нет, мы переглянулись и разошлись…»

Зазвонил телефон.

Он взял трубку:

– Да, это я, подожди, я тебе перезвоню.

Он улыбнулся библиотекарше.

– Я на минутку. Сейчас вернусь.

Вышел во двор. Перезвонил.

– Привет! Завтра приеду. Когда? Часа четыре езды, если не будет пробок. Что мне приготовить? Слушай, ты мне что, жена, чтобы задавать такие вопросы?! Ничего не надо. Как-то сам без тебя живу!

… Ну, ладно – ладно! Извини.

Он вернулся в читальный зал, улыбнулся. И она улыбнулась. И сидели молча. И разговаривали друг с другом беззвучно, каждый про себя, но друг с другом.

… Была минута, когда они могли не выдержать, хотели вскочить с места, подойти друг к другу и просто обняться. Так, без слов. Обняться, взяться за руки и пойти дальше вместе.

***

Через час он закрыл книгу, так и не прочитав ни одной страницы, подошел к стойке, отдал книгу, постоял в нерешительности, потом попрощался. Ничего он не спросил. И она ничего не спросила.

Еще через полчаса, она вытащила из-под стола костыли, заплетающейся от паралича походкой подошла к выходу, поставила помещение на сигнализацию и ушла. Идти было недалеко. Она жила на этой улице. Но у нее это занимало полчаса.

Дорогая муха

Дочь свою, Настю, Дмитрий Павлович не видел давно.

Как уехала после свадьбы к мужу, в Хабаровск, так с тех пор ни разу и не приезжала. Сначала беременела два раза, да все неудачно, потом просто не приезжала.

– Пап, – объясняла она по телефону, – ну далеко же до вас, дорого! Мы за эти деньги с Сашей (Саша – это муж) на китайский курорт в отпуск съездим.

Да, был не далеко от Хабаровска на китайском островке, куда было пять часов на круизном Лайнере, молодежный курорт, с пляжами, отелями, дискобарами, все, зачем люди за границу едут.

– Дим, ну что ты обижаешься, – утешала жена, – отпуск у них один, и чего им к нам в глушь ехать?у, правда, не такая уж глушь, жили они в областном городе, хотя, ну да, по сравнению с Китаем это была глушь!

– Понимаешь, Валентина, – пытался возразить Дмитрий Павлович, – она не в глушь едет, а к родителям!

… Валентина была на стороне дочери.