Лукинский фактор

– Где маменька? – тихо спросил он присутствующих.

Аристарх Мефодиевич потрогал лоб больного, попросил показать язык, сосчитал пульс и поинтересовался о болях в голове.

– Голова болит, но значительно меньше, чем раньше. Уже можно терпеть, и, похоже, боль уходит. Где маменька?

Мужчины переглянулись, и вперёд вышел отец Варфоломей:

– Пётр Иванович, Елизавета Афанасьевна преставилась от сердечного приступа три часа назад. Лекарства Аристарха Мефодиевича не помогли. Я её причастил.

Перед смертью она в нашем присутствии подписала завещание, в котором отписала всё принадлежащее ей имущество вам. Мы все были тому свидетелями.

Геннадий Алексеевич закрыл глаза. Он почувствовал неподдельное горе от этого известия. Петенька очень любил мать, а после соединения их сознаний все эмоции, знания, умения, привычки Петра стали присущи и Геннадию Алексеевичу.

«С этого момента я – Пётр Иванович! И только так буду себя позиционировать!» – решил он.

– Пока я нездоров, прошу вас, отец Варфоломей, и тебя, Прохор, заняться подготовкой похорон маменьки.

А сейчас оставьте меня, надо прийти в себя от этого известия.

– Пётр Иванович, всё сделаем, как положено. Вы только поправляйтесь поскорее, чтобы присутствовать на похоронах. Похороны послезавтра.

Оставшись в одиночестве, Пётр Иванович стал размышлять над своими первоочередными делами:

– надо вступить в права наследства;

– разобраться со своим финансовым положением.

Ранее он пользовался теми денежными средствами, которые давали ему родители на учёбу и жизнь в Санкт-Петербурге. Финансового положения семьи досконально он не знал;

– разобраться с производственными делами на семейных предприятиях: фаянсовой фабрике, лесопилках и, возможно, других неизвестных ему производствах;

– познакомиться с уездным и губернским начальством;

– и обязательно съездить на место, где располагалась его дача, около деревни Луки.

Туда тянуло его, словно магнитом, и чем больше он думал о причинах этого, тем быстрее ему хотелось оказаться там.

Постепенно он опять заснул.

Пётр Иванович проснулся к обеду голодным и с совершенно здоровой головой. Позвав Варьку, попросил её принести ему одежду, умыться и дать команду на кухню в отношении обеда. Всё было моментально исполнено.

Надев домашний халат, Пётр Иванович умылся и наконец рассмотрел в зеркале своё новое лицо.