Антракт

В Москве и Подмосковье это желание не осуществить, а оно на меня, что называется, накатило. А сама красивая линия горизонта где? Конечно, на моей родине – в оренбургских степях. Тем более, в начале осени, когда рассветы слегка затуманены росой, а потом вдруг появляется солнце, и воздух становится кристально звенящим от чистоты и золота редких перелесков.

На мое счастье, на работе не было цейтнота (да если бы он и был – ведь накатило же!) Один звонок приятелю, покупка билетов и презентов, и я уже в поезде: еду сутки, чтобы посмотреть на линию горизонта.

У меня достаточно времени в поезде, чтобы подумать обо всем: и о том, что мой приятель Анатоль будет слегка в недоумении, как же себя вести с этой дамочкой, и как мне себя вести с ним так, чтобы не очень опустить его статус неотразимого бонвивана и победителя женщин. Возникают же такие ситуации, когда старые приятели остаются наедине: и вроде бы близость душевная есть, и все уже было, кроме интима, а его предлагать или нет – непонятно…А без интима вроде мужик не совсем себя чувствует мужиком. Короче, понимала я, что ставлю Тольку в непростую ситуацию. Правда, недолго я мучилась думами на эту тему, потому что вдруг поняла, что обманываю себя: не нужна мне никакая линия горизонта (по крайней мере, проживу без нее), не нужна мне встреча с Толяном (хотя, почему бы ни посмотреть, как живут русские олигархи), и даже без визита в свою родную Преображенку я проживу. Ключевое слово в этой моей авантюре – Колтубанка, та тьмутаракань, в которой живет мой отец и в данный момент вершит свой нефтяной бизнес мой приятель Толян. Я захотела увидеть отца впервые в жизни. Не его, так дом, в котором он живет или жил…И задать ему единственный вопрос: почему никогда он даже не попытался встретиться со мной. Отцы моих братьев и сестер, тоже не жившие с ними, хотя бы однажды сделали попытку: написали письма своим детям или как-то обозначились в их жизни. Ни одна попытка не имела продолжения. Но попытка-то была…

Думаю, Толька тоже понял цель моего визита, потому что я рассказала ему раньше про отца и просила узнать про его настоящее житье-бытье.

А, может, он забыл про это. Хотя, он тоже – бастард по рождению, и у него наверняка в этом месте тоже рана: ведь чем-то мы должны быть похожи с мужиками, хотя бы ранами!

Наконец, доехала я до этой Колтубанки, встретил меня мой расфуфыренный френд, повез по русским колдобинам на своем пятиметровом лимузине, показал свою резиденцию – деревенскую избу с евроремонтом.