Письма узелковые: между любовью и литературой

Душа устала биться

Между непониманием и отчужденностью.

Альфа – всем неосуществившимся планам,

Омега – всем нереализованным амбициям.

Там, за спиной, все абстрактно теперь,

Как в Зазеркалье дверь.

Там, за спиной, все липко:

Слепилось в грязный ком разноцветного пластилина,

Вонзилось в губы фривольно

Высохшей солью,

Царапает ноги озлившейся кошкой,

Не получившей рыбку.

Что было любовью,

Стало ошибкой?

Нет, лишь прошлым.

Там, впереди, что будет – не знаю точно,

Я не гадалка, не пророчица, не фокусник,

Даже не фарфоровая балерина.

Но непременно случится главное:

Жизнь, разъятая на лопасти,

Рассыпавшаяся на бусины,

Осколки фальшивого драгоценного камня,

Соединится в бутон лотоса.

Плавно,

Почти рустикально

Создастся новое будущее,

Припудренное избытой навеки болью.

И точно будет другая нежность –

Нержавой комолью.

А сейчас – замри.

Не свались со своей земли,

Которая пока – болотная кочка,

Для Куллерво – дубовая бочка,

Не вытканная еще материя, пишущаяся сцена

Продолжающегося сериала.

Засохшее Мировое Древо

Вот-вот выпустит лист

Весенний.

Да, да, в июле.

И разбегутся тени.

Мой реалистичный фатализм

С ароматом пачули –

Лучшее удобрение,

Незаменимое покрывало.

Из будней сверни оригами.

Пей свое начинающееся счастье

Крошечными глотками.

2 августа 2019 г.

Кицунэ

[2 - Кицунэ превращается в женщину, чтобы привлечь мужчину. Умеющая завораживать, сама оказывается завороженной.

После происходит необыкновенное: мужчина забирает с собой в совместное плавание женщину, а Лиса, отделенная от женщины, части ее самой, создав долгое счастье, уходит.]

Всё длится ровно столько, сколько длится:

Секунду, три аккорда, пару актов

Старинной пьесы.

Переход с вуали на лица,

Морды лисьи,

Клавишами проваливающиеся, проявляющиеся на фотографиях

Утопающего в тумане японского леса,

Кислоту расплавленного дюшеса

Не смыть с языка.

Кицунэ становится женщиной.

Ее поступь легка,

Заманчива и изменчива вязь слов.

Мужчины к ней – мухи на варенье

Из лепестков морского шиповника,

Что будет отнесено в храм.

Дзинь колокольчик, дзинь.

Бам колокол, бам.

Глупость какая – инь,

И несусветная – ян.

Кицунэ изыскивает вдохновенье

Для не вытканных пока ею холстов,

Рассматривает цветные нити

С влечением садовника

К семенам самых ароматных цветов.