Письма узелковые: между любовью и литературой

Человеки и Серафимы

ВВК под «Пилигримы» Бродского

Стрелы пронзают Небо.

Вода в пересохшую сушу льет.

Беда в пересохшую душу льет.

Новый Всемирный потоп.

Башня кривится,

Небо стремится

Проткнуть, словно бубен шаман неуклюжею палкой.

Как уязвленное эхо,

Захлебывается сознание человека:

Изъедено пыткой постичь,

Только нечем.

Прикоснуться к беде человечьей –

Будто грязные ногти старухе подстричь

Или седую траву на газоне.

В бело-зеленом вазоне

То ли прах, то ли дрожжи сухие

Для нового белого хлеба.

Так намазывать шаг на кривую струю бытия,

Так стремиться вживаться в чужую, как боль, безысходность.

Что трава, что вода. Помутнение смысла в словах,

Вскользь озвученных, произнесенных, пронзенных.

Между пальцев катать пластилиновый шарик,

Вязать и никогда не довязать тебе шарфик,

Составить и никогда не выполнить график.

Сказку не, песенку не. Слушай

Всполох сгоревших комет.

Это лучше,

Лучшее, что создам для

Дождавшегося своей очереди дня

За похлебкой, покоем, фиалками.

Ввергнуться в душу

чужую, своей отраженье.

Завернуться, как в плед.

Мы были. Мы будем любимы.

Аллюзией Бродского,

Тропами скотскими,

Да сквозь проулочек,

Над огнями и дымом,

Терзаньями плотскими

Бредут по земле Серафимы

Нас выковыривать из бед,

Словно изюм из булочек.

15 июля 2019 г.

Пальцы запутались в волосах

Под «Вальс дождя» Никитина

в ожидании Бетховена и Моцарта

Пальцы запутались в волосах,

Заплутали.

Как медуза вздутая – вот он страх,

По Ефрону и по Брокгаузу.

Заверчу

Цигаркой твое сознание

Поздним вечером.

Всё подкину монеткой в небо и всё прощу

Так доверчиво.

Словно женщина,

У которой – всё впереди,

Нет ни боли, ни расставания.

У любимого на груди

Спать – естественное желание.

Господи, как хочу

Соколом приникнуть к плечу

Святого Трифона!

Но рытвинами путь выстелен,

Морское дно – рифами

И сознание уже бурлит рифмами.

Выпустить их, как рыбе кишки,

Как на улицу – кошку –

Все терзания,

Вырастить в горшке кишмиш

Из горошины,

Из тюльпановой луковицы.

Впустить в себя ритм,

Чувствуя, как медовый профиль

Заменяется на анфас,

Как мир по полу деревянному катится

Оторвавшейся пуговицей.

Потом, как часики, и меня починят.