Голоса на обочине

Песчаная почва, обилие света, справа дыхание Волги, слева – огромный массив озёр!

Всё это способствует тому, что урожай тутошние дачники начинают собирать на полторы-две недели раньше, чем в удалении от Волги.

Иногда я останавливаюсь, чтобы что-нибудь прикупить. Вот и сегодня подошёл к покрытому рыжеватой, выцветшей клеёнкой столу.

Здесь – то, что мне надо: молоденькие с пупырышками огурчики. Старик за столом поднял щетинистое с розовыми нездоровыми пятнами лицо. Я невольно сжался.

Передо мной был Иван Горохов.

«Сколько ж мы не виделись, – мелькнуло в голове. – Лет тридцать? Не менее…»

– Иван, – невольно вырвалось у меня. – Ты?

Иван был выпивши. И не слегка. Глянув на меня пустыми глазами, спросил:

– Сколько надо?

И потянулся к огурцам.

– Иван! – вновь повторил я, не веря ещё, что вижу перед собой человека, с которым прожил бок о бок когда-то три года в рабочем общежитии. Потом работал с ним в одном цехе на заводе. Я – слесарем. Он – токарем, да каким. Лет в тридцать Горох стал орденоносцем.

Он привстал над столом. Но тут же опустился вновь на толстенный обрезок доски, покоившийся на двух чурбаках. Да не совсем удачно опустился. Повело его в сторону. Наконец, сбалансировав, оказался над столом. Сел. Не надеясь на ноги.

– Сашка! Ты! Эх, ты! Как так? Вот те на! – он ещё что-то произносил в этом духе. Но, будто протрезвев, сказал в следующий момент довольно внятно: – Рад, что ты жив! Это для таких как мы с тобой сейчас редкость! Хотя какая это жизнь? Может, у тебя другая, а у меня она – торговая… Сам видишь.

Он попытался встать. Это ему не удалось.

– Тебе сколько махнуть? Три кило? Сейчас. Хоть полпуда… бесплатно… только скажи!

– Потом, Иван! Потом. Давай поговорим.

– А что говорить? – он облокотился обеими руками о стол.

И принял подобие вертикального положения. Произнёс тускло: – Я слышал, что ты тут где-то приобрёл дачку. А где? Думаю, увижу. А нет и нет…

– Давно тут? – спрашиваю.

– Дачка-то давно. А я второй сезон. Привезли меня сюда сын да моя. Она и сейчас как самолёт. Здесь тебе, говорят, санаторий будет. Волга, воздух! И при деле! Только торгуй! А мы на грядках будем все. Лихо? У меня орден Ленина. Лучший токарь в объединении! И торгуй огурцами? А? Зигзаг удачи! – он говорил громко. Две молодки, томящиеся рядом с банками солений, начали смотреть в нашу сторону. – А по-другому? Только эта дачка и спасает нас. Сын без работы.