Голоса на обочине

Уже съездил на стажировку в Германию. Предлагают остаться работать. Они оба, и дочь, и сын, учили немецкий ещё в школе.

Заметив, очевидно, некоторую мою раздумчивость при таком его рассказе, повторил вновь с напором:

– А что? Если государство так к кадрам относится, то кто должен? Он отличник! Ему дорогу надо давать!..

– Дмитрий, а помнишь? – говорю я. – В наше время, в 60-70- х годах ещё, если в армию не брали, как бы дефектным считался. И девчонки на таких по-другому смотрели!.

– Помню, как же не помню. Сам на флот рвался безудержно!

На море хотелось после наших степей. Но – не судьба!..

Он было воодушевился, начав вспоминать о службе, но… вдруг смолк. Прошёлся туда-сюда вдоль ряда кресел неровной своей походкой, видно, борясь с чем-то в себе. Произнёс, остановившись:

– Это раньше! Так было. А ещё как было? Подзабыли!.. Вот Карловы Вары… Я их, только когда служил, видел. Возили нас, солдатиков, на экскурсию. И всю жизнь потом их вспоминал, как чудо! Когда б мне такое ещё увидеть?! А тут мы с Зиной сели в Лазнях на поезд, и через тридцать минут вот они – Карловы Вары! Жизнь удалась! Натерпелись! Намыкались, но удалась! Когда бы я мог махнуть за границу?! И дети мои когда?!

В этом его «когда» было и удивление, и досада, и… сразу не скажешь, что ещё…

– Рай в отдельно взятой семье? – невольно вырвалось у меня.

– А что? В отдельной семье? В каждой семье упираться надо!

Тогда и толк… Кто мешает?

«Какой толк? О чём она? Если так, то надо всем упереться и… всем уехать?! – язвил во мне мой маленький язычок.

А большим языком сказал, не имея никакого желания обидеть своих собеседников, может, даже наоборот:

– Не каждый так может, как в вашей семье…

– Ну тогда какие претензии? – развёл руками Дмитрий.

Я молчал.

…Радоваться бы безоглядно за них, за такую слаженную семью. Да что-то, что не сразу выразить словом, удерживает…

Мстительница

Унылое это дело – сидеть перед кабинами пенсионного фонда и ждать своей очереди. Чисто, уютно. Электронное табло высвечивает номер очередного посетителя. Всё чинно и упорядочено. Но народу…

…Рядом две старушки. Совсем пожилые. Ведут беседу.