Сын Дьявола

Как будто хорошим инквизитором должен считаться тот, кто нашел козла отпущения, чтобы удачно закрыть процесс.

– Инквизиторы сами зачастую выступают как орудие Дьявола – спокойно ответил Мануэль с видимой досадой на лице.

– Безусловно, – ответил Аарон, – пути Господни неисповедимы, но и сам дьявол неотступно следует за человеком, как тень. Так всегда ли он зло? Быть может, Бог сам допускает его безграничную власть среди тех или иных людей. А коли так, то они идут рука об руку.

– О, этот пресловутый спор уже длится веками, и все же многие привыкли видеть Дьявола истинным злом и врагом всего человечества.

Но при этом истины по-прежнему никто не знает.

– Вот именно, – подхватил Аарон, – потому что никто не видел ни того, ни другого. Но можете ли вы мне ответить свое предположение, если Бог всемогущ, почему же он не покончит со злом? Значит, он понимает, что зло для чего-то нужно. К примеру, рассмотрим природу. Хищник вроде бы творит зло – убивает других животных.

Но действительно ли это зло? Как известно, если убрать хищников из природы, то вскоре его жертвы начинают деградировать.

Они съедают весь корм, становятся слабыми и больными, поскольку выживают неполноценные особи. А со временем эта самая избавленная от угрозы жертва вымирает сама. В итоге, чтобы ей было хорошо, должно существовать зло в виде хищника. Смерть и страдания одного индивида приносит пользу для всей популяции. Таким образом, вещи взаимосвязаны. Чтобы существовало добро, нужно зло. Но и зло не может существовать само по себе – если все разрушить, не созидая, то останется лишь пустота. Таким образом, Дьявол не является врагом Бога. Он оказывается его обратным полюсом, балансирующим фактором.

– Из ваших слов можно сделать вывод, что мир развивается благодаря балансу добра и зла, которые не могут существовать отдельно друг от друга, – рассуждал Мануэль, и на его лице выражалось полное неверие тому выводу, который он сам же сейчас произнес, – но смею заметить, Святая Церковь ваши эти доводы сочла бы самой отпетой ересью.

– О, ну если наш с вами разговор не будет предан огласке, а это не надо ни вам ни мне, вряд ли она вообще когда-либо додумается об этом, хотя, что на уме у вашей этой Церкви и отдельно ваших небезызвестных инквизиторов, то одному Богу известно, как далеко они заходят в своей ереси, Страшно даже подумать, – усмехнулся Аарон, – но у нас с вами совсем иные миссии, чем сравнивать ваших и наших.