Сын Дьявола

Так или иначе Мануэлю становилось некомфортно в присутствии Аарона, но пока ему удавалось всем своим видом скрывать свое негодование.

– Я лично ничего не хочу ни утверждать, ни доказывать, – строгим тоном высказал Мануэль, – я всего лишь привожу цитаты из Библии, на которые опирается Священная Церковь. И я еще раз обращаю ваше внимание на то, что в них раскрывается истина о том, что Сатана противник Бога. Но, как вы уже ранее выразились, я сам лично никого не видел.

– Вы не видели, отец, а я видел! – заявил Аарон.

Вот это поворот! Мануэль чуть со стула не упал. А то, что его качнуло, так это точно. Изначально Аарон никак не выглядел сумасшедшим, и даже отчасти. Но сейчас это ставилось под сомнение. Мануэль налил полный стакан воды и залпом выпил его. Ничего не сказав, он смиренно поставил глаза на Аарона, полные интереса и продолжения его выдающихся доводов. Он не мог дождаться, что же будет дальше. Аарон охотно продолжил.

– Рассматривая ту же Библию, Сатана был послушным Богу до определенного момента.

Он был не ангелом, а херувимом. А это наивысший чин. И у него были огромные полномочия. Он занимал высокое положение. Но ему этого показалось малым, – говорил Аарон с досадой на лице, – в его сердце появилась зависть. Порок, присущий всем людям на земле, которым вечно всего мало.

«Ты был помазанным Херувимом, чтобы осенять, и я поставил тебя на то; ты был на Святой горе Божией, ходил среди огнистых камней. Ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония» – из Книги Пророка Иезекииля (28:14—15).

– Люцифер был осеняющим херувимом престола Божьего, вторым после Христа, – продолжал Аарон приводить цитаты из Писания.

– Отец Аарон, я убежден, что нам все же неведомы планы Бога относительно Люцифера. К тому же, простите мне мою дерзость, вы излагаете доктрины издания, которое местная католическая церковь пытается искоренить. Посему я думаю, нам стоит прекратить этот разговор и не распространять более иудейские проповеди, – предложил Мануэль, уже реально загнанный в угол, – предлагаю вернуться к нашему делу.

– Этот разговор и возник на почве того самого нашего дела, отец Мануэль! – говорил Аарон. – Сможем ли мы достичь результата, если не будем убеждены в том, что существует несколько противоборствующих сил и что множество теорий об исключительно божественном происхождении тех или иных явлений на Земле являются более чем неверными? К тому же, глубоким заблуждением.