Крокодил

В этот момент что-то провернулось и щелкнуло внутри Десятого. Медленно, не отводя стеклянного взгляда от Жизни, внутри него с тихим скрипом открылась пасть с сотней мелких зубов.

Творец, уходя со сцены за кулисы, вежливо приветствовал молодых театралов и желал успеха, но поговорить лично захотел только с Жаном.

А что? Я люблю скорость и свободу, – протянул Десятый, усаживаясь на мотоцикл позади Жана. Крокодил внутри тихо лязгнул пастью и снова приоткрыл ее.

Тогда вперёд!

Они мчались по ночному Парижу, старые улочки и закоулки, мимо

маленьких и больших площадей, навстречу судьбе.

Приближаясь к одному из светофоров, Десятый заметил боковым зрением спортивную машину, летящую на огромной скорости справа прямо на них. Заметил и тихо усмехнулся.

Десятый очнулся на полу, в незнакомом помещении. Жана рядом не было.

Пол был влажным и склизким. Старая старая отполированная временем плитка с замысловатым орнаментом. Он приподнял голову, она как будто немного прилипала к полу, вязла в чем-то склизком.

Он прикоснулся рукой к месту, где должны были быть волосы и понял, что абсолютно лысый. Тело казалось более массивным и одновременно каким-то увядшим. Особенно широки были его массивные бедра.

Помещение было узким и вытянутым, как длинный коридор. По обеим сторонам от него тянулись ряды полок, заполненных и заваленных чем-то доверху. Потолок уходил ввысь, как колодец. Он приподнялся и сел. Где-то далеко, коридор заканчивался окном, к стёклам которого был приклеен черно-белый пейзаж.

Другая сторона коридора заканчивалась старой деревянной дверью лилового цвета. За ней что-то слегка билось и пульсировало. Десятый присмотрелся к полкам. Когда-то в будущем он посещал древний книжный магазинчик в Венеции. Там на полках лежали редкие древние фолианты, казалось, слипшиеся от сырости и старости. Здесь картина была похожей, только слипшихся старых книг было гораздо больше, просто невероятное количество покрытых каким-то склизким веществом слипшихся книг.

Полки уходили далеко вверх и счету книгам не было. Он пригляделся и заметил странное дрожание или вибрацию, которая исходила от книг. Они будто были тёплыми и живыми и из каждой торчала красная нитка-закладка. Нити не заканчивались, а тянулись и тянулись куда-то еще выше.

Совсем рядом, на уровне глаз, он заметил фолиант, обложка которого была темно-зелёной, и на ней выбито… его имя. Красная Нить, торчавшая из книги была оборвана и дымилась.