Кино-утопия

– А ради Искусства, конечно, оголилась бы? – спросил режиссер, пропитав свой голос всем сарказмом, отпущенным ему православным Богом[1 - «Наконец, во время пятого рейса, Ипполит Матвеевич не выдержал. – Здравствуйте, батюшка, – сказал он с невыразимой сладостью. Отец Федор собрал весь сарказм, положенный ему богом, и ответствовал: – Доброе утро, Ипполит Матвеевич». (И. Ильф. Е. Петров. «Двенадцать стульев»)].

– Да, – на полном серьезе ответила Виктория. – Ради Искусства – да.

– Так вот, девочка моя…

– Мы дошли и до этого – теперь вы собираетесь обращаться со мной, как с умственно-отсталой девчонкой?

– О, господи…

– … (пародируя чуть ранее произнесенные слова режиссера) Дожили мы до времен угнетения мужчин вздорными бабами.

– Просто бездна остроумия. Ну просто бездна. Еще таланта хотя бы вполовину – вообще была бы сказка.

– А, теперь у меня и таланта, оказывается, нет. А ведь совсем недавно вы мне пели совсем другие песни. Но я понимаю: главный талант женщины – это ее тело.

А я отказываюсь его демонстрировать.

– Всё, я выслушал достаточно. Объясняйся с Бахчи.

Объяснение с невысоко-округлым восточнолице-сластолюбиво-добродушно-властным пузаном Арменом Бахчи (продюсер), с которым у Виктории с самого начала сложились мерзкие отношения, вышло предсказуемо провальным. Да и каким оно могло выйти, если мерзость их отношений вытекала из факта самых банальных продюсерских домогательств. Бахчи умудрился обтрогать ее с ног до головы при первой же и вполне официальной встрече, с улыбкой пояснив, что «не может удержаться, чтобы не потрогать всякую попавшуюся под руки поверхность, а поверхность женского тела – особенно»; она с улыбкой ответила ему, что еще одно касание, и он будет трогать собственный расквашенный нос.

Бахчи посмеялся, трогать ее с того времени не трогал, но не менее раза в неделю на полном серьезе приглашал ее в номер отеля, где или она должна была сделать ему массаж, или он ей – на выбор. «Только массаж, – смеялся он, – поверь мне, только массаж. Что предосудительного в массаже? Десять минут массажа – десять тысяч долларов – неплохо, а?» На ее «нет» он мягко напоминал ей, что есть множество актрис, которые тоже хотят сниматься в кино и при этом не имеют ничего против массажа, – то есть после первого ее отказа его слова были мягко-увещевательными, но с каждым последующим становились всё более грубоватыми.