Кино-утопия

Виктор Гольц и Виктория Аргольц! Невероятно!

– Да, – с улыбкой сказала Виктория, – я не раз в шутку думала, что мы просто созданы друг для друга.

– Какие уж тут шутки. Не может же такое совпадение быть случайным!

– Скажите прямо, что это – Судьба.

– И скажу. Конечно, Судьба. Всё, решено – вы получите главную роль в моем фильме… Если фильм, конечно, состоится. И если вы, конечно, согласны.

– Я согласна. Кто же в своем уме откажется сниматься у Виктора Гольца?

– Тогда пожелайте мне удачи в предстоящем двадцатиминутном осмотре.

Как раз одиннадцать. Сейчас дверь растворится, мне предложат войти, и я войду.

Дверь растворилась, Виктору Гольцу предложили войти, и он вошел.

Встреча четвертая. Виктор и Александр

Виктор подошел к столу, за которым возвышалась знакомая ему (по телерепортажам) фигура Александра Сергеевича Томского и сел в кресло посетителя. Невольно сравнивая свой нынешний опыт с недавним опытом посещением киностудии, Виктор отметил, что предварительный разговор с Викторией Аргольц понравился ему куда больше, чем разговор с секретаршей Бахчи, так что он мог надеяться, что и главный разговор тоже получится несколько иным, причем со знаком плюс.

Подтверждая его надежды, Томский, в отличие от Бахчи, сразу же перешел к сути дела.

– Так, Виктор Гольц. Вы – режиссер «Игрушек»?

– Да.

– Посмотрел только вчера. Восторга фильм не вызвал, – суховато констатировал Томский. – Кстати, а что вас привело к нам – в ГКП?

– Мне не удалось пробить следующий фильм, вот я и…

– От безнадеги, в общем, к нам подались.

Не очень-то мне это нравится – что к нам идут от безнадеги. По-моему, мы заслуживаем того, чтобы к нам шли исключительно по желанию попасть именно к нам и ни к кому другому. Что думаете об этом?

– Я недостаточно хорошо знаю…

– Да, вы недостаточно хорошо знаете ГКП, но, так как у вас не получается достать деньги, вы думаете, что авось здесь что-нибудь да обломится. Так, что ли?

– Нет, не так.

– А я вижу, что так.

Вот тебе и знак плюс! До сих пор разговор шел в таком тоне, что последняя фраза Томского, казалось, вполне может завершить его.

«Вы не туда попали, гражданин Гольц. Прощайте». Но вместо этого Томский спросил:

– О чем ваш новый фильм? – тот, который никому не нужен.

– Ну, я вижу, что и вам он тоже не нужен, зачем и рассказывать тогда.

– Тем более, что я и так знаю. Рабочее название – «Фотограф». Центральная фигура – тоже фотограф. Но он не просто снимает – он ищет человека.