Атлантида, любовь моя!

Француженка Коко Шанель говорила: «Полные женщины – некрасивы! Они не могут выглядеть элегантно!». Бесспорно, та была права!

Ансельмо залюбовался Агнессой: «Как же она хороша сейчас! Вот бы написать с неё портрет мадонны! Откуда у неё этот арийский тип лица? Лоб высокий, благородный, умный! Носик небольшой, как у мадонн Рафаэля, некая благостность и одухотворённость разлиты в лице, просто засмотришься! Надо будет, при случае, заказать её портрет хорошему художнику. Пусть останется, на память для потомков».

От пристального взгляда супруга Агнесса смутилась, подумав: «Что он так странно на меня смотрит? Словно первый раз видит. Чудно как-то!».

Они вновь стали, в который уже раз, просматривать интересный фильм, обложившись необходимыми книгами и словарями.

– Главное, не унывать, бить упорно в одну точку! Согласна? – Задал он вопрос супруге, чтобы не расхолаживаться. – Знаешь, что китайцы говорят об упорстве и достижении цели? Проигрывает тот, кто сделал девяносто девять шагов и остановился, не сделав сотый!

– Согласна! – Поддержала она его, включая аппарат.

Они решили смотреть вновь оригинал, а не копию. Та осталась для подстраховки.

Вскоре стали отчётливо пониматься отдельные слова, а затем и целые предложения, складываясь в стройную гармонию:

– Здравствуйте, мой преданный друг Сионе! Я получила Ваше послание в запаянной ёмкости. Мне не надо было откупоривать пробку. Я его прочитала, не вынимая.

Почему Вы считаете, что я предательница? Меня это очень ранило!

– Ансельмо, она заговорила, я записываю перевод, как могу! – вскрикнула Агнесс.

– Здорово, Агнесс! Ты молодец! Я тоже перевожу, и то же, как пойму, после сверим!

– Хорошо! Но изображение вновь пропало! И свет потух! Вот невезенье!

– Не расстраивайся, подождём, когда свет загорится! – он подошёл к аппарату, стал что-то щупать, искать.

Агнес подступила к нему, со словами:

– Не трогай, а то может что-нибудь испортиться.

Это всего лишь свет виноват, отключился. Когда его подадут, думаю, всё вновь заработает!

– Хорошо, может, в этом и есть причина остановки. Не буду здесь ничего крутить. Садись, давай займёмся древнегреческим. Он немного похож на тот, который мы переводим!

– А машину времени не сможешь сделать? – Полюбопытствовала она.

– Зачем? – удивился Ансельмо, рассмеявшись.