Ложная игра, или Одинокие в толпе

Грэгард проводил её долгим взглядом, а когда дама удалилась, приоткрыл дверь ещё больше, выглядывая в коридор, где на небольшом расстоянии от каюты остановилась кошка.

– Извините, – немного язвительно, но тем не менее добродушно подшутил юноша, умильно улыбаясь вслед прекрасной особе, которая лишь на мгновение повела ухом в сторону доносящихся звуков. Однако она всё же осталась сидеть посреди прохода коридора, нервно подёргивая хвостиком.

– Н-да, – покачал головой Грэгард, возвращаясь в каюту, – интересно, как её зовут, – он обернулся к Таисии, которая, едва наклонив голову, смотрела на него с лёгкой улыбкой и укором.

Юноша снова улыбнулся, опуская взгляд.

– Может, Тася? – уже без тени улыбки на лице, но с игривым блеском в глазах вымолвил он, на что девушка отвела взгляд, выдыхая.

– У неё наверняка уже есть своё имя, – произнесла девушка, усаживаясь удобнее.

Он улыбнулся, по привычке касаясь кончика носа.

Позже, как-то тяжело выдохнув, Грэгард, оставляя в выражении лёгкую и, казалось, извечно присущую ему шутливость, сел на подхватившуюся табуретку.

– Что?.. – удивлённо и встревоженно спросила девушка, когда он будто что-то хотел сказать, но не стал, устремляя куда-то в сторону такой странный для него отдалённостью, немного уставший, но всё же полный дум и чувств, полный души взгляд.

– Нет, ничего. Просто… – не договорив, повышая интонации, юноша остановил на ней вскоре вновь скользнувший куда-то в сторону взгляд, – просто, – понизив тон, закончил он.

– Ты ешь, – обернувшись уже в дверях, постарался улыбнуться Грэгард. Оканчивая разговор на этой более позитивной ноте, всё же не сгладившей недосказанность и тишину повисших немного вязких приходящей дрёмой мыслей, он тихо покинул каюту, в которой остался лёгкий шлейф его запаха, казавшийся Таисии таким знакомым и приятным, что она глубоко вдохнула, прикрывая глаза.

* * *

В столовой все уже начали расходиться. Грэгард, оставаясь немного понурым и грустным в своей задумчивости, сел на прежнее место, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Он сидел, смотря в пустоту и вместе с тем в глубину своих мыслей и чувств, которые будто не удерживались в нём, не вмещались в его грудь, вырываясь невидимыми наружу, и казалось, что рядом сидящие могли почувствовать их, услышать… Почувствовать его настоящего.

Вскоре в помещении остались только двое: он и капитан, терпеливо дожидавшийся, пока остальные не спеша закончат трапезу.