Хорошисты

Настолько, что упускается из внимания еще одна категория. Категория «хорошистов». Среднячков.

Нормальные в учебе, средние в спорте или другой сфере. Дальше удобные сотрудники, чьи показатели эффективности не дают восторженного «Вау», но и до кризиса никогда не доводят.

Пока особо отличившиеся варятся в общественном мнении, эти ребята варятся в собственном соку.

По статистике среди суицидников и серийных убийц тридцать два процента приходится на так называемых «хорошистов». С виду спокойных, уравновешенных серых мышек, чьи способности и психологические портреты максимально неприметны.

Они спокойно существуют, работают, создают семьи, следуя девизу «И так хорошо». Пока в какой-то момент, это «хорошо» не превращается в «Какого черта я такой неудачник?», «Эй, родной, это вообще-то была моя идея, и срать я хотел, что ты приемный», «То есть, я тут впахиваю, как конь, а все лавры этому папенькиному сынку?»

Пока внутри водородной бомбы поддерживается спокойная среда, она ничем не грозит.

Лежит, никого не трогает.

Но достаточно одного толчка, как…

– На кого-то скоро выпишут штраф, – прыснув от вида пронесшегося белого «Вольво» на красный свет, Хьюго прислонился лбом к нагретому стеклу. – Лучше бы прощальным сексом занялись. Сэкономила и эффективней сняла бы стресс.

Их первая встреча состоялась на кладбище. Ему двадцать один, ей восемнадцать. Оба хоронили родителей.

В судьбу они не верили. Но верили в халатность диспетчеров, ошибка которых привела к авиакатастрофе.

Его родители возвращались с симпозиума, а он тем временем коротал время в клубе. Ее – летели из недельного отпуска, а она готовилась к поступлению в Гарвард на медицинский.

Прощальная панихида в парке, организованная местными властями. Бесслезное погребение на соседних участках кладбища. И ее букет из белых лилий, опущенный у монумента его матери.

Не было любви с первого взгляда. Не было безумной химии. Но была солидарность. А еще общие потоковые лекции.Сначала одно горе на двоих.

Потом парта. Стол в кафетерии. Узкая кровать ее комнаты. Широкая просторная в его.

Хьюго не понял в какой момент начал сам подсаживаться к местной зубриле с очаровательными веснушками на щеках. Он не сможет точно сказать, когда каштановые непослушные кучеряшки стали для него маяком в толпе снующих студентов.

У них все было просто. Без долгих раздумий и принятий. Их они похоронили, по всей видимости, с родными. Он просто признался ей, что она ему нравится.