Хорошисты

По плану намечалась прогулка, парочка сигарет и, возможно, передергивание под освежающим душем.

Есть шанс, что после этого закрыть гештальт в суде будет проще.

И им обоим станет снова… хорошо.

Фаза вторая. Помощь советчиц

– За шесть месяцев свободы, – выпалив на выдохе, Сьюзен занесла свой бокал для чоканья.

– За тебя, Элл!

Звонкий перелив и подруги окончательно приговорили бутылку игристого.

Практически полночь. Практически трезвые и абсолютно свободные женщины пребывали в приятной компании друг друга.

Этот вечер должен был принадлежать одной Элли Хант. Верней ей и последней заначке из Тосканских погребов ее мужа.

Экс-мужа.

Суббота с обременительной суетой из-за переезда подходила к логическому завершению. Основная часть коробок была разобрана, а диван и торшер уже нашли свое место. Не хватало только Диккенса и первого глотка свободы, оседающего на языке приятной кислинкой.

Элли улыбнулась самой себе.

В ее жизни слишком часто планом не суждено было сбыться.

– Прости, что мы так беспардонно ворвались к тебе. Нам следовало хотя бы заранее позвонить. Предупредить, – виновато сморщившись, Анита отправила в рот виноградину.– В свою защиту скажу, что зачинщиком нашего нашествия была Сью.

Анита Блант. Тридцать восемь лет. В прошлом миссис Ллойдс, Катчер и Филлипс. Трижды разведенная, четырежда вышедшая замуж и, каждый раз находящая свою истинную любовь.

Кому-то не удается и одной повстречать, а этой счастливице выпало аж четыре шанса.

– Не нашествие, а проведывание. Мне интуиция подсказала, что нашей миссис Хант потребовалась поддержка,– вздернутый вверх указательный палец и Сьюзен заговорщически прошептала, – а кто я такая, чтобы изменять своему внутреннему голосу.

– Брехня, ты просто хотела выпить и посплетничать.

Жестко парировав, Анита запульнула в подругу виноградиной.

– Одно другому не мешает,– хмыкнув, Сью угостилась пойманным залпом. – К тому же, Элл не против. Ведь так?

Сьюзен Брикс.

Тридцать семь лет в паспорте, двадцать пять в душе, восемнадцать при захмелении. Детский психолог, с недетской тягой к мужчинам, над верхней губой которых едва ли пробивался пушок. По мнению той же Элли. Единственная в их компании холостячка. Холостячка по жизни. По вероисповеданию. По кармическому пути.

«– Напомни мне купить лотерейный билет, когда Брикс надумает выйти замуж, – смеялся тогда еще ее Андерсон.– Уверен, мы сорвем жирный куш.