Эхо

А уже в роли сотрудника… Я и представить не могла, во что ввязалась! Но делать было нечего. Трудовой договор был подписан, зарплата капала, а меня разрывали во все стороны по различным мелким поручениям. И, что было самым неприятным, сколько бы я ни старалась, всегда оставалась в чём-то виноватой. Это отнимало сил больше, чем все бессмысленно просиженные в полупустом кабинете часы. Зазвонил телефон.

– Почему ты говоришь, что это не твои обязанности? Я отправляла тебе протокол, там всё было прописано! Я напишу на тебя служебную записку на имя проректора!

– Я-я не увидела.

«Никогда не оправдывайся», вспоминаю я слова моего хорошего друга. Я знаю, что это мудрый совет, однако, и в этот раз у меня не получилось противостоять злу. Эта девушка – личный секретарь директора. Чуть старше меня, правда, толще раз в десять. Но вовсе не из-за жира она такая. Чем дольше люди здесь работают, тем быстрее стареют. Стареют, в первую очередь, душой. Это намного страшнее усыхания тела. Я тяжело вздохнула.

Никогда и представить не могла, что работать с бумажками может быть так сложно.

– И всё-таки это болото.

Придя домой, я поела, упала на матрас и минут тридцать просто смотрела в потолок. Сколько я уже не рисовала? Месяца два, если не три. В ванной я стала критически изучать своё отражение. Волосы отросли уже чуть ниже плеч. Чертовски медленно растут! Я так долго носила короткие волосы, что ухаживать за длинными разучилась вовсе. Меня даже с парнем один раз перепутали, когда я ходила с ёжиком.

Это случилось в поезде, когда я возвращалась с учёбы домой на каникулы. В то лето у меня была самая коротка стрижка из всех, что я когда-либо делала. Меня как раз перед отъездом машинкой подстригли. Спортивная одежда для поезда тоже, пожалуй, сыграла роль, поэтому нечего и удивляться, что дедушка, ехавший со мной в плацкарте, принял меня за парня.

– Я всегда на кукурузный жмых ловил. На червей тоже, конечно, бывало, но больше на жмых.

К тому времени он уже четвёртый час рассказывал мне про рыбалку.

Я с лицом, изображавшим крайнюю заинтересованность, слушала. Паузы между историями пожилой мужчина почти не делал. Мне только изредка удавалось вставлять «Ого!» или «Ничего себе!».

– Ну, ты-то на щуку, наверно, с отцом ходил?

Сперва я решила, что мне послышалось. Дед вещал увлечённо, не жалея энергии, и я постыдилась его перебивать.

– В общем, я девчонку ту спас. Нам, защитникам, женщин беречь нужно.