Не понравилась прежняя жизнь

Сама цепь, с кольцом на другом её конце, скользила по туго натянутой проволоке. Проволока тянулась от дома через весь двор и крепилась к забору. Она располагалась на таком расстоянии, что собака чуть-чуть не дотягивалась до дорожки, ведущей от калитки к дому. Тем не менее они дружно переместились за ворота и стали ждать. Наконец из дома вышла пожилая женщина и со словами «Замолчи, Пират!» отвела собаку в будку и закрыла вход в неё деревянным щитком.

И вот мы все в доме.

Оказалось, что это дом нашей бабушки, и мы временно будем жить у неё.

Меня раздели и посадили на деревянную скамейку. И тут я наконец узнал, что зовут меня Шуркой, а вокруг – это моя семья: старшая сестра Тася, следующая по возрасту – это Лиза, далее брат Виктор, затем я и младшая сестра Люся. Привела нас сюда наша мама. Бабушка называла её Шурой. А саму бабушку звали баба Пуля. Тут я узнал, что у нас есть ещё одна бабушка – Куля.

А настоящие их имена: Пелагея Ермолаевна и Акулина Ермолаевна. Но нам было удобно их называть просто Куля и Пуля, так как сил выговаривать их длинные имена у нас не было.

Теперь, когда ко мне пришла возможность осознанного восприятия окружающего меня мира, я многое узнал из прошлого нашей семьи. Оказывается, всё ещё идёт вой на, что в наш дом попала бомба. Мы спаслись только потому, что в начале бомбёжки наша старшая сестра Тася спрятала нас в погреб, который находился во дворе. Я даже вспомнил, как она с чугунком в руках спускалась по лестнице к нам в какую-то тёмную земляную яму. Матери с нами не было.

Когда она появилась, то собрала нас и оставшиеся пожитки, и мы влились в общий поток людей, бегущих из города, так как вот-вот в город должны были войти немецкие войска.

Мы жили на окраине города, поэтому вскоре оказались на какой-то пыльной дороге, которая была бесконечной и вела неизвестно куда. Мы шли в толпе с другими людьми, которые также тащили на себе тюки с вещами и другим домашним скарбом. Где-то впереди скрипела телега, которую тянула лошадь. На телеге, нагруженной домашним скарбом, сидели женщины с грудными детьми.

Многие идущие рядом пытались опереться на телегу, чтобы передохнуть. Солнце пекло эту бесконечную толпу, которая текла в поднятой ею пыли, стонала, кричала, кто-то спотыкался и падал, кто-то отставал и догонял.

Мы шли в этом потоке, стараясь не отстать и остаться одни. Мать несла на руках младшую сестру, меня тащил за руку старший брат. Мне было тяжело идти быстро, он тащил меня по земле, я просился на руки.