Вышедший из тумана

А виза у тебя есть?

– Да, долгосрочный шенген. Отец оформил, он изредка берет меня с собой в Европу в качестве помощника. Мне нужно ему позвонить.

Какое-то время он разговаривал с секретарем, но отец Макса был крайне занят на приеме в министерстве, поэтому не смог ответить. Тогда Макс просто написал ему сообщение.

– Ладно, сам куплю билет. В конце концов я уже совершеннолетний, много раз летал за границу, все там прекрасно знаю. К тому же, в аэропорту меня встретит этот… ее новый.

Он быстро собрал кое-что из вещей в рюкзак.

– Самое главное, ноут. За загранпаспортом придется домой сгонять. Буду связываться с тобой по скайпу и по видео-звонкам. Пожалуйста, Николь, обязательно дождись меня! И не плачь, очень прошу. Обещай! Я люблю тебя!

Как только дверь за ним закрылась, я застыла словно в ступоре. Он поцеловал меня только в щеку… Я знала почему, не хотел возбуждаться и меня возбуждать. В ставшей с недавнего времени непривычной тишине мне подумалось: «Вот и закончилась моя волшебная сказка». Сердце так сильно сжалось, что стало больно в груди.

До вечера я не находила себе места. Всю еду, приготовленную Максом, пришлось убрать со стола в холодильник, я не могла проглотить ни кусочка.

От Макса ближе к ночи пришла короткая смс-ка «Я добрался». И больше ничего, хотя я до утра то и дело проверяла мобильник.

До понедельника я ходила как тень, ожидая весточки от него, но телефон молчал. На работе, слава богу, никто не заметил моего состояния. Наверно, я хорошая актриса. Но к вечеру у меня практически не осталось сил.

Придя домой, я упала ничком на кровать, чтобы молча смотреть на лежавший рядом телефон. Не знаю, сколько времени прошло. Когда он зазвонил, меня словно ветром подняло. Дрожащими руками я еле провела по нему пальцем, чтобы ответить на звонок.

– Мимоза! Любимая моя! – услышала я в трубке, – Прости, что не мог раньше связаться с тобой. Моя мать… она всех тут замучила, ни на минуту меня не отпускала от себя. Но сейчас ее уже прооперировали. Скоро перевезут в палату.

Она просила меня быть рядом и после операции, не хочет, чтобы нынешний бойфренд видел ее беспомощной. Боится, что он все узнает и бросит ее, потому что ей там по-женски много чего удалили, и он может перестать воспринимать ее как женщину. К тому же еще нужно ждать результаты гистологии. Потерпи, я знаю, что тебе очень трудно сейчас.

В трубке послышался молодой женский голос, сказавший что-то по-французски. Я услышала, как Макс ответил, но тут связь прервалась.