Сердцебиение. Роман

А, кроме того, любую слишком психованную от пмс мадам я тут же без стеснения отправлял от себя подальше, забывая о галантности. Впрочем, галантность я проявлял очень редко и только по необходимости. Например, при заключении выгодного договора с какой-нибудь заказчицей.

Мы с Антохой посмеялись, на том и порешили. Хотя я все равно не находил себе места и вечером снова дежурил у Сашиного офиса. Она, слава богу, почти вовремя скользнула на переднее сиденье моей ауди.

– Только не здесь, – закрылась она рукой, когда я потянулся к ней с поцелуем, чем крайне раздосадовала меня – мне настоятельно требовался вкус ее губ.

Недополучив свое, я украдкой поглядывал на нее, чтобы понять, один ли я чувствую внутреннюю дрожь. Но понять ничего не мог, Саша отвернулась и всю дорогу смотрела в окно. А когда до дома оставалось минут пять езды, она вдруг сказала:

– Думаю, сегодня мы встречаемся последний раз.

Это прозвучало так неожиданно, что я чуть не въехал в высокий поребрик. Затормозив и включив аварийные огни, я схватил ее за плечи и повернул к себе:

– Почему?!

– Это всё не нормально.

Мы почти ни о чем не говорим, мы даже друг о друге ничего толком не знаем. Ну, захотелось тебе, удовлетворил свою похоть? Достаточно.

– Но ведь и ты… – я не знал, что говорить. Сердце мое мучительно сжалось и мне снова стало трудно дышать.

– Давай поедем, хочется горячего чая, – сказала она.

По приезду она вновь увернулась от меня и сразу отправилась в кухню включить чайник.

Мне же было муторно от ее слов, сказанных в машине. Я ушел в душ и долго стоял под струями воды.

Когда я вышел, она сидела на диване с недопитой чашкой чая и задумчиво смотрела в окно. Я сел перед ней на пол и взял ее за руки.

– Саша, пойми… не знаю, что это за наваждение, но я не могу без тебя. Какие слова, какие разговоры? Мне бы насытиться тобой, напитаться… Ты совершенно не даешь мне времени ни на что другое.

Она сидела спокойно, смотрела мне в глаза, и я пытался как-то сформулировать ей свои мысли и чувства.

Но стоило ей начать высвобождать свои руки из моих, как меня словно переклинило. Не помню, как я снова затащил ее в спальню, как раздевал – это испарилось из памяти. Все повторилось, как и в предыдущие дни, еще и еще, пока мы оба не уснули в полном изнеможении.

Однако утром случилось то, чего я боялся больше всего. Когда я проснулся, ее уже не было, а мой номер мобильника у себя она заблокировала.