Страница детства

Я живу в рамках своего планшета…

Пока настоящее Солнце, красиво сияющее над головой, но противно палящее, заставляет плавиться на протяжении всего дня, как на сковороде (это коварный план сестёр: ведь они внешне, своим очертанием, похожи друг на друга как две капли воды!). Кстати, о ней… Вода в огромных бочках, заменяющих порой душ, либо леденящая, сводящая судорогами все мышцы – такая она обычно утром, либо контрастная, что, очевидно, ещё хуже: на самом дне она холодная, в верхних же слоях – горячая.

Так же и на водохранилище. Прохладный ветерок пропадает на весь день, будто бы играет с нами в прятки, зато на его место приходит духота, давящая на виски и заставляющая жить с постоянной жаждой. В этом мире мне всё понятно, всё известно – одним подростковым словом, «скучно» мне в этом мире. Потому я так же, как и ветер, прячусь ото всех – от погоды, природы и родных, в своём мире, в мире, где мне всё кажется хоть и предсказуемым, но по-прежнему неизвестным от строчки до строчки. Я прячусь там до тех пор, пока меня кто-нибудь не найдёт. Прячусь, пока для меня не найдётся что-нибудь непривычное в этом мире.

Но до тех пор я утоляю свою жажду чтением. Хоть и неклассическим. На завтрак – немного недоперчёный и недосоленный фанфик от едва начавшего свой путь писателя; на обед – не выдержанная в канонах литературы история, снятая с «плиты» чуть раньше, чем нужно; но зато на ужин – идеальный рассказ с любимым послевкусием. И сон, где тоже свой мир со своей историей… Но для начала нужно попрощаться с этой, помахать ей платочком и выпустить наружу все свои переживания.

Я размазываю все эмоции ладонью по щеке и отпускаю этот фанфик в свободное путешествие по своим мыслями… или их по нему, чтобы каждая деталь, не замеченная раньше, но вспыхнувшая яркой вспышкой сейчас, раскрыла новые грани героев этой истории, чтобы, как через увеличительное стекло, раскрыла все мельчайшие подробности их поведения, а главное – их любви… Как, пройдя столько испытаний, невероятно выматывающих и даже способных убить душу: боязнь признаться в своих и чужих чувствах, нежелание слышать самих себя, неумение видеть мелочи и знаки в поведении; желание обманываться, чтобы никто не сумел причинить боль – как, пройдя через всё это, они всё равно сумели быть счастливыми, они сумели быть друг с другом? Всё-таки думается, что любви под силу изменять людей, у которых руки их сердец распахнуты этому.