Смена

На второе – плов с курицей, потом яблочный компот с булочкой и тарелка черешни. Черешню можно было взять с собой, если она уже не лезла в тебя, предварительно высыпав её в целлофановый пакет. В меня влез только суп, поскольку во время жары чувство голода у меня всегда заметно притуплялось, но черешню я с радостью забрала с собой на потом.

Отдохнуть после обеда не удалось: Жанна сразу после столовки взяла меня под руку и потащила за компанию изучать территорию лагеря. Никто из старших нам в этом не препятствовал, поэтому сомнения насчёт строгости и слежки здесь у меня улетучились окончательно.

По пути встретили директрису Леонидовну, которая только мило поздоровалась с нами и улыбнулась, напомнив снова, что мы с ней однофамилицы.

Нашу вожатку Алису я видела во время обеда, когда они кушали за дальним столом для вожатых. Помимо неё, там ещё сидел наш Александр, девушка-вожатая Вера из третьего отряда и парень-вожатый Евгений из того же отряда, перекачанный и уж слишком хмурый на вид, как мне показалось.

Я к своим пятнадцати годам выросла почти до 170 см, о чём свидетельствовали аккуратные отметки простым карандашом, которые каждое лето делал мой отец за дверью зала, фиксируя мою прибавку в росте. Алиса, когда проходила мимо, была немногим ниже меня. По мнению Жанки, она была стройна, но, на мой взгляд, всё же полновата. Но это, как говорится, дело вкуса и субъективного восприятия. Её светло-русые волосы были собраны в короткий хвост, косметики на лице было много, как у Лильки, если не больше.

Её значительная, без лишнего преувеличения, грудь при каждом шаге буквально подрыгивала вверх в тесном бюстгальтере, который всеми своими кружевами и застёжками проступал сквозь плотно облегающую синюю футболку. Чёрная юбка-трапеция доходила ей до колен, приоткрывая пухлые коленки. Рассматривая Алису, я подумала о женщинах в русских селениях, которые коня остановят на скаку и в избу горящую войдут и тут же представила её именно там. И картина моментально нарисовалась.

Пока мы обедали, она постоянно вскакивала с места и орала на мальчиков нашего отряда, которые пытались обкидываться то рисом из плова, то спелой черешней. Голосом она обладала зычным и горловым, что сразу брала оторопь. Ей бы в селе командовать крестьянами, а не детьми в детском лагере. Чем-то она смахивала на молодую Леонидовну, но так, издалека. Я попыталась представить их в паре с Сашкой, вспомнив слова Жанны, но никак не выходило.