Ромашка в сердце

Крепкий. Столько времени пробыл без сознания, а уже ходишь!

Шило моментально спрятал руки за спину:

– Привет, Ксения! – и, повернувшись к Максиму, попрощался: – Ладно, я пошел! Винт заждался.

Ксения сердито посмотрела ему вслед, потом, радостно сверкая глазами, сказала Максиму:

– Идем же! Служба давно началась.

– Откуда Вы меня знаете? – подозрительно спросил Максим.

– Я Ксения, дочь священника отца Николая. Три недели назад вам стало плохо на улице. В больницу мы вас отправить не смогли, телефон не работал.

А машина сломалась. Вот и оставили у себя.

Максим молчал, нахмурившись, перебирал руками пуговицы, поправлял рубашку, теребил штанину. Наконец спросил:

– Где моя одежда?

Ксения успокаивающе махнула рукой:

– Не волнуйтесь, с ней все в порядке. Она дома. Пойдемте в церковь. Там служба заканчивается. Причащать будут.

На церковном дворе несколько каменщиков, стоя на лесах, пристраивали новый придел. Перекрестившись, Максим с Ксенией зашли вовнутрь. Там было много народа, шла служба.

Алтарники со свечами и священник с чашей вышли на великий вход. Хор проникновенно пел «Херувимскую песнь»:

– …всякое ныне житейское отложим попечение. Яко да Царя всех под'имем ангельскими невидимо дориносима чини. Аллилуиа.

Максим молча стоял рядом с Ксенией, крестился. Смотрел на чашу, на священника. Ксения прошептала:

– Стой здесь, я причащусь и приду!

Она отошла поближе к священнику, а Максим потерянно озирался, глаза бегали по лицам прихожан.

Он дотронулся до плеча крестящейся старушки:

– А это кто? – и указал на священника.

Старушка недружелюбно оглядела незнакомого странного парня. Но, увидев его выражение лица, вдруг смягчилась и взяла за руку:

– Это Отец Николай. Наш настоятель! Ты, милок, подойди к нему после службы. Он обязательно поможет! – и жалостливо вздохнула, продолжая неистово креститься.

Максим взглянул на священника, ушам стало больно от гула громкого голоса, в котором невозможно разобрать слова.

Парень поморщился, слегка тряся головой. Кругом – безликие, одинаково серые, нечеткие образы. Максим непонимающе искал взглядом Ксению, не в силах сосредоточиться на чужих лицах.

Литургия подходила к концу, прихожан по очереди причащал отец Николай. Максим машинально двинулся за очередью, последним подошел к батюшке. Тот внимательно оглядел парня:

– Вам необходимо исповедаться.

Максим молча, бездумно смотрел на отца Николая, на отступивших прихожан.