Неисповедимы пути туриста

На этот раз моя усердная жестикуляция, показывающая, что мне жизненно необходимо ехать именно прямо, не оказала на стража дорожного порядка никакого влияния. Только потом я узнал, что именно на этой улице происходила забастовка государственных служащих. Пришлось повернуть в направлении, указанным французским ажаном. Усилием воли пришлось снова включить свой мозговой центр. Я, сообщив самому себе:

– Ну и где наша не пропадала, – подумал, – нет ничего проще: после своего правого поворота, я вырулю налево, потом ещё раз налево, и, таким образом, снова попаду на улицу, по которой ехал ранее.

Но так уже устроена наша жизнь, что реалии, почти всегда, вносят свои коррективы в планируемое. Так произошло и на сей раз. Я попал в такую невообразимую паутину парижских улочек и переулков, что выбраться из неё представлялось достаточно сложной задачей. К тому же и карта Парижа осталась в рюкзачке, который остался в гостинице. Единственно положительным в этой непростой ситуации оставалось то, что я помнил название улицы Lаfayette, на которой помещался наш отель.

На своём хорошем французском прононсе, методом многочисленных расспросов у прохожих, мне всё-таки удалось на своём быстроходном «Mercedes», вместо запланированных четверти часа, через полтора часа добраться до нашего парижского пристанища, где меня ожидали, уже встревоженные, родственники.

Стоянка автотранспорта у нашей, далеко не пятизвёздочной, гостиницы была запрещена. Несмотря на это, всё равно около всех бордюров теснились частные машины, и мне пришлось своим огромным «Мерсом» нахально, чуть ли не по диагонали, приткнуться между парижскими авто.

Саша быстро загрузил чемоданы в багажник, и, «прощай, Париж», я плавно надавил на педаль акселератора, в последний раз выезжая на улицу Lafayette.

Наверное, даже в Африке жёны, когда их мужья задерживаются на охоте, спрашивают традиционное:

– Где ты пропадал?

Вот и сейчас, вместо того, чтобы сосредоточиться на своих штурманских обязанностях и внимательно вглядываться в карту, Мила поинтересовалась, где я задержался.

Как-то не очень хотелось во время напряжённого вождения по узким улицам центральной части Парижа вводить свою жену в курс моих приключений на пятикилометровом прогоне «Budget – Rue Lafayette», поэтому я отшутился, ничего не значащей, фразой:

– Да понимаешь, так получилось, что на подъезде к Триумфальной арке меня остановила, кто бы ты думала, сама Марина Влади, и попросила подвезти её на парижскую киностудию «Pathe Freres».