Неисповедимы пути туриста

Пока мы с Эдуардом изучали заграничные туалетные аксессуары, наши жёны, обратив самое пристальное внимание на ценовые ярлыки в придорожном кафе, пришли к выводу, что в начале боевого пути стоит перекусить, приготовленными ещё в Израиле, бутербродами и выпить, заваренный там же, термосный кофе. Мы расположились в, примыкающей к заправке, лесной роще за, специально оборудованными для перекусов, столиками. Не успел я отпить глоток вожделенного кофе, как к нам подошли зрелого возраста, элегантно одетые, мужчина и женщина.

Миловидная «фрау», очаровательно улыбаясь, спросила:

– K?nnen wir auch an Ihrem Tisch fr?hst?cken?

Я изучал немецкий язык в школе, в институте и в аспирантуре. Этого оказалось достаточно, чтобы понять, что поскольку остальные столики были заняты, они спрашивают разрешения присесть к нам. Я утвердительно кивнул головой и, претенциозно взирая на Эдика, Любу и Милу, которые в своё время учили английский, не без радушной улыбки, выдавил из себя:

– Bitte

Немолодые супруги поспешно извлекли из, покрытой, похожей на украинский рушник, полотенцем, плетёной корзинки кремовые яйца, нежный, с мясными прожилками, немецкий шпик и свежеиспечённый хлеб.

Когда улыбчивая дама стала разливать, из похожего на наш термос, кофе, угощая при этом нас немецким «штруделем» с вишней, её муж, солидный, с роскошными усами, «герр», показывая пальцем на окружающие «Макдональды» и другие «Фастфуды», гротескно проронил:

– Какие же мы с вами молодцы, что питаемся более здоровой и дешёвой пищей, чем кормят в этих заведениях.

Из этой тирады, которую мне тоже удалость перевести, мы поняли, что ошибочно полагали, что все немцы богатые и расточительные люди. На поверку оказалось, что ничто человеческое им не чуждо.

Позавтракав в дружной компании с симпатичными аборигенами, мы продолжили наш трансевропейский маршрут. Проезжая последний немецкий городок Киферсфельден, обратили внимание, что в это раннее воскресное утро мужчины в строгих костюмах и нарядные, сопровождающие их, дамы двигаются в одном направлении.

Следуя дальше, мы увидели, что за красочными, с цветами на подоконниках, двухэтажными домиками возвышалась лютеранская кирха с остроконечной крышей и высоким шпилем над входом. Глядя на эту завораживающую картину, Эдуард уважительно произнёс:

– Посмотрите, как народ чтит Всевышнего, надо и нам с тобой, Семён, научиться по субботам ходить в синагогу.